Внезапно довольно далеко справа «заговорил» в сторону немцев Жоркин ППШ. Немцы, словно очнувшись, разом ответили ему огнём.
«На себя, гадёныш эдакий, огонь вызывает, – понял Женя, – фрицев от меня отвлечь вздумал».
– Ну, это у тебя не выйдет, – хмуро прошипел Женя в темноту.
Он лежал, какое-то время пытаясь справиться с подступающей к нему дурнотой.
«Только бы сознание не потерять, – забеспокоился он, – так и в плен могут взять. А в плен я больше не пойду. Ни за что».
Чтобы не отключаться и распалить себя, он вспомнил, как летом сорок первого попал в плен к фашистам.
Женя родился в августе 1920 года на казачьем хуторе Какичев, что находился рядом с Белой Калитвой. Испокон веков здесь проживали казаки. Семья его: отец Емельян Павлович, мамка Александра Митрофановна да братья, старший Василий и младший Иван, – все жили в небольшой землянке со стенами, обшитыми тонкими досками. Пол тоже был земляной. Жили бедно, хозяйства у них не было, кормились в основном с огорода. В 1927 году семья Ряхиных одной из первых вступила в колхоз. Работали все много. Приучены были к трудной работе. Вроде и начала жизнь налаживаться. Но в 1935 году на редкость холодной выдалась зима в их краях. А надо было ехать за сеном для колхозного стада. Ехать далеко от них, на Чёрные земли. Отправили туда несколько подвод. Поехал и Емельян Павлович со старшим сыном Василием.
Никто не вернулся назад. Замёрзли все. Весной только нашли в стогу сена трупы всех, кто из Какичева уехал. Осталась мамка одна с двумя детьми. Да, голодное и тяжёлое детство выпало на долю Евгения. Но сила, заложенная в нём природой, помогла ему в эти трудные годы и выжить, и с работой справиться, и семилетку окончить.
В 1940 году отправился он служить в Красную Армию. Ребят в армию провожал весь Какичев. Служил Женя в стрелковом полку. Весной 1941 года их стрелковый полк перебросили к границе, недалеко от Бреста. На границе было очень неспокойно. Многое говорило о приближении войны: скопление живой силы и техники рядом с нашей границей, наглое, провоцирующее поведение немцев.
22 июня 1941 года все проснулись от страшного грохота, всё было в огне, рвались снаряды, слышались крики раненых и умирающих. Их часть стала отступать, неся потери, в полной неразберихе, без связи, без боеприпасов. Женя вспомнил, как они, испуганные, измотанные и обессиленные, прятались ночью в лесу. Утром они попали под миномётный обстрел, и его оглушило. Он потерял сознание, а когда пришёл в себя, то услышал чужую грубую речь. Это и был плен.
Он оказался в построенном наспех лагере для военнопленных. Рядом с нашей границей, в Польше, большую территорию обнесли колючей проволокой, наскоро сколотили тесные бараки и затолкали туда сверх всякой меры наших пленных. Охраняли лагерь немцы с собаками. Пленных практически не кормили в том лагере. Давали на всех какую-то вязкую, смешанную с опилками размазню и ржавую, тухлую воду. В лагере было много раненых. Они-то в первую очередь и начали умирать от ран и истощения. Трупы складывали тут же вдоль ограды с колючей проволокой, как дрова, – в огромные штабеля. В эти ужасные штабеля ежедневно – каждое утро и каждый вечер – мёртвых относили и складывали сами пленные. Женя несколько раз относил туда тела умерших с напарником, земляком из Белой Калитвы, которого он тут встретил, Мишкой Нефёдовым. С ним он и решил бежать. В первый раз.
Тогда, вечером, оттащив очередных мёртвых к «колючке», они с Мишкой остались там, забравшись в узкий просвет между холодными, окоченевшими телами и другими, самыми страшными – размякшими и оплывшими. Остались там до темноты. Их не заметили. Они лежали, задыхаясь от смрада. Когда достаточно стемнело, выбрались из страшного своего убежища, проползли под «колючкой» и бросились бежать. Бежали изо всех сил, задыхаясь и жадно хватая воздух ртом. Но только, видимо, конвоиры их заметили. Быстрой оказалась погоня. Собаки настигли их. Немцы не торопились отогнать собак. На ногах у них потом остались глубокие шрамы от укусов.
Неудача эта их не остановила. К тому же все знали, что готовится отправка пленных в Германию. Откуда сбежать уже невозможно. Они с Мишкой решили ещё раз рискнуть.
Однако помог бежать случай. Тёмной осенней дождливой ночью пролетел над ними наш бомбардировщик. Неизвестно почему он отбомбился рядом с ними, и одна из бомб угодила в аккурат в полосу препятствий за лагерем, частично разметав ограждения. И Женя, постоянно готовый к побегу, сразу рванулся туда, в пролом. Бежал долго, под проливным дождём. Скорее, скорее – в лес. Так и спасся. Начал пробираться на восток. Шёл ночами. Иногда осторожно заходил в дома. Ему везло – всюду его подкармливали.