Вождь племени Гудэх никогда не носил повязки. Он накидывал на себя большой кусок бизоньей кожи с прорезью для головы, который закрывал всё его тело выше колен, как в нашей вселенной пончо. Хотя Гудэх, несомненно, был мужчиной, но, будучи весьма полным, он обладал грудью, способной вызвать зависть у многих женщин племени.
На самом деле древние традиции предписывали скрывать большую грудь независимо от пола. Такие же правила касались животов – большой живот должно прятать от чужих глаз. Сам Гудэх избегал появления рядом с беременными женщинами, потому что в период вынашивания ребёнка они надевали такой же наряд, как и вождь. В общем, Гудэх носил одежду для беременных и не любил об этом говорить.
Куроки не были склонны к путешествиям. Они не заходили далеко вглубь рощи, ведь всё, что им было нужно, находилось прямо тут, в нескольких шагах от деревни. С другой стороны поселения раскинулись Бескрайние саванны. Там жарко, сухо, мало деревьев и много врагов: львы, змеи, скорпионы. Туда аборигены ходить боялись и делали это только при крайней необходимости.
Живя в полном достатке, люди не особо интересовались тем, что ещё есть в Иной Вселенной и кем она населена. Самых любопытных вождь уверял, что за пределами Баобабовой рощи и Бескрайних саванн находится «ничего», потому и ходить туда не имеет смысла.
В этом чудесном месте росла маленькая девочка, тогда ещё не получившая своего печального имени. Дочь Олучи была доброй и доверчивой. Она верила всему, что говорят взрослые: что в глубине Баобабовой рощи есть бизоновое дерево, а за её пределами находится «ничего». В тот роковой день, после которого жизнь племени сильно изменилась, дочери Олучи исполнилось семь лет. Девочка мечтала о веточке бизонового дерева, которую она посадит на краю поселения. Малышка была уверена: если каждый день её поливать, со временем веточка пустит корни и начнёт расти. Быть может, ко дню своего многолетия дочь Олучи увидит на нём первые бутоны, внутри которых будут крохотные бизончики.
– Я обязательно добуду эту веточку для тебя, – пообещал Олучи и отправился со своими друзьями в Баобабовую рощу на очередную охоту.
Олучи не врал. Он действительно собирался отыскать то самое дерево, о котором говорил вождь. Два других охотника, которых звали Иси и Макки, поддержали желание друга порадовать дочь на день рождения. Взяв копья, они отправились в Баобабовую рощу.
Поиски бизонового дерева завели мужчин так далеко от поселения, как ещё никто из их племени не забирался. Деревья росли всё реже, ягод вокруг почти не было, и следы местных животных совсем исчезли. С каждым шагом чувствовалось, как воздух становится холоднее.
«Наверное, это хороший признак», – подумал Олучи. Видимо, «ничего» становится ближе и от него веет холодом. Вот почему бизоны приходят в их деревню – звери ищут тепло. Остальные два охотника со временем перестали разделять оптимизм Олучи.
– Слушай, друг, – начал Иси издалека, – мы потратили половину дня на поиски бизонового дерева и не поймали ни одного кролика. Если мы вернёмся без дичи, племя нас не поймёт…
– А если я вернусь без ветви, меня не поймёт дочь! – безапелляционным тоном ответил Олучи.
– Да тут полно веток. На каждом баобабе тьма. Сорви любую, вот и всё.
– Ты сейчас дурачком прикидываешься? Я обещал ветвь бизонового дерева, значит, её и принесу!
– Никем я не прикидываюсь… – смутился Иси. – Друг, твоей дочери всего семь лет. Думаешь, она в состоянии отличить ветку баобаба от ветки бизонового дерева? Думаешь, в нашем племени вообще хоть один человек это может сделать? Никто не знает, как оно выглядит.
– Ты сам-то себя слышишь, друг? Предлагаешь мне обманывать собственного ребёнка?
– Просто, если мы хотим вернуться в деревню до заката, разворачиваться нужно уже сейчас. А дерева мы так и не нашли. Не хочешь врать? Хорошо, не нужно. Давай вернёмся, а завтра утром выйдем снова. Только возьмём с собой бизоньих шкур и еды, заночуем в роще и продолжим поиски. Посмотри, как тут холодно в середине дня. Представь, что будет ночью. Без шкур мы околеем…
Олучи задумался. Смысла геройствовать действительно не было. Лучше вернуться без подарка, чем не вернуться вообще.
– Надеюсь, она меня поймёт… – грустно выдохнул отец именинницы. – Значит, если завтра утром я выдвинусь сюда вновь, ты со мной? – Он испытующе посмотрел на друга.