– Он не из нашего племени, – сказал Макки, стоявший в строю ночных часовых.
– Это я уже понял! Меня интересует, как он сюда попал. Кто-нибудь видел что-то подозрительное сегодня ночью?
– Ну, – неуверенно начал Макки, – со стороны саванн…
– Так! – подбодрил его вождь.
– Прилетели две огромные птицы, покружили над деревней и улетели.
Гудэх бросил небрежный взгляд на лежащего чужеземца, который уже начал ворочаться, приходя в сознание.
– Птицы были похожи на деда?
– Нет, на птиц.
– Что ты мне тогда голову морочишь?
– Ты же спросил про что-то подозрительное. А птицы были нереально большие. Очень подозрительно, – оправдывался Макки.
– Есть ещё интересные истории? – с сарказмом спросил Гудэх. – Может, подозрительный комар пролетел? Странная мышь пробежала?
Макки молча опустил голову, как и все прочие охранники, дежурившие этой ночью.
– Это наверняка шпион кано! – прокричал откуда-то из толпы Иси. – Давайте казним его!
Куроки дружно закричали, поддерживая предложение соплеменника.
– В кого мы превратились? – прошептал себе под нос Гудэх. – Неделю назад Иси жаловался на то, что ему жалко убивать кроликов, а сейчас он и все остальные хотят казнить старика лишь потому, что видят его впервые в жизни. Может, война была ошибкой?
– Да, вождь, это ошибка, – подтвердил лежащий незнакомец, внезапно пришедший в себя. – А всё потому, что вы друг друга не понимаете. – Он начал подниматься.
Когда люди увидели, как чужак встаёт, они ринулись к нему, чтобы линчевать.
– Обождите! – остановил их Гудэх, закрыв старика своим огромным телом. – Нам нужно разобраться, кто он и как здесь оказался, а потом решим, что с ним делать. – Гудэх повернулся к выпрямившемуся во весь рост чужеземцу: – Объяснись!
– Вы говорите на разных языках, но не знаете об этом. Вот настоящая причина войны.
– Откуда тебе известно про разные языки?
– Духи сказали. Они давно за вами наблюдают, но не могут помочь, потому что вы их не слышите. А я слышу.
– Кто ты такой?
– Не помню, – старик помотал головой и развёл руками, – моя память где-то прячется, и духи запрещают её искать.
– Даже имени своего не помнишь?
– Увы, – со смущённой улыбкой ответил гость.
– Тогда будем звать тебя Уомбли.
Уомбли – забывший себя на языке куроки.
– Хорошее имя, – улыбнулся старик, – мне подходит.
– Ты знаешь, как остановить войну?
– Я пойду с вами и вступлю в переговоры от имени куроки.
– Чем докажешь, что это не ловушка?
– Ничем, – с безразличием ответил Уомбли. – Можете и дальше убивать друг друга, если хотите. Насколько вас ещё хватит? Дня на два-три…
Вождь обернулся к соплеменникам. Их глаза горели жаждой расправы. Война изменила их не в лучшую сторону. А судя по тому, как мало в племени осталось мужчин, странный старик был прав: два-три дня – и собирать утром на площади будет уже некого.
– Мы не станем его убивать! – громко заявил Гудэх племени и развернулся к Уомбли: – Но всё равно будем при оружии. Стрелки возьмут тебя на прицел. Сделаешь что-нибудь странное – и первый умрёшь в сегодняшней битве, – Гудэх пригрозил пальцем. – Но если у тебя и правда получится остановить войну – за мной должок.
Уомбли молча кивнул.
В четвёртый раз две армии сошлись на Зелёной поляне. Со стороны куроки вышел одинокий и безоружный Уомбли. Сутулый седовласый старик с длинной бородой вызвал скорее недоумение, чем опасение. Совершенно очевидно, что этот человек не собирался сражаться. Уомбли уверенно, хоть и неспешно шагал в сторону толпы племени кано. Воины с удивлением смотрели на него, совершенно не понимая, чего ждать дальше.
К тому времени, когда Уомбли доковылял до противоположной стороны поля, бойцы обеих армий начали зевать. Он остановился в десяти шагах от вражеского авангарда, недолго вслушивался в тишину, что воцарилась на поляне, и громко сказал фразу, которая на языке куроки означала:
– От вас воняет! Дайте топор. Я с радостью отрублю нос, чтобы этого не чувствовать!
Войско куроки сжалось от напряжения. Выходка Уомбли обещала спровоцировать ещё более отчаянное и беспощадное сражение, чем все предыдущие. Иси, сидевший на ветке баобаба с краю поляны, натянул тетиву лука, целясь прямо в голову старика.
– Без команды не стрелять, – тихо сказал ему стоявший рядом с деревом Гудэх.
Из толпы кано вышел мускулистый здоровяк. Он демонстративно бросил на землю большой двусторонний топор и, безоружный, подошёл к старику. Эти двое о чём-то недолго поговорили, затем вместе направились в центр поляны.