А узнали задачу, сидят, чуть не плачут. До утра решают: сам Пырей, Пыреева жена, Пыреева мать, Пыреев отец, мать Пыреевой жены, отец Пыреевой жены, Пыреев сват, Пыреева сватья, сестра Пыреевой собаки, крёстная кошки Пыреевой жены – и так по мелочи человек двадцать. Все тут. Отдохнут и дальше задачу грызут. Не разгрызается задача. Звонят в Москву, троюродному брату Пыреевой бабушки со стороны невестки. Помоги задачу школьную решить, на мехмате же учишь, студентов мучишь. Троюродный брат Пыреевой бабушки со стороны невестки, человек опытный, сам задачу не грызёт, на кафедру несёт. Пять профессоров и десять доцентов с трёх сторон задачу грызут, сначала-то ржут, потом ревут, потом Перельмана зовут. Перельман задачу днём и ночью решает, про Пуанкаре даже забывает, но через неделю всё-таки сгрызает. Ваське Пырею решенье высылает. Пыреева дочка задачу в тетрадь пишет, не дышит. А учителька в тетради красной пастой чёрк-перечёрк, двойка за задачу, иди на пересдачу!
Отправляет Васька Пырей дочку на футбольную секцию: провести осанки коррекцию, схуднуть лишнюю комплекцию. Не спеши, Пырей, тренер говорит, такой паразит. Вот заполни сначала десять бланков, двадцать согласий, тридцать разрешений в пятьдесят заведений. Паспорта у всей семьи, справки об отсутствии судимости и наличии недвижимости, метрику прадеда, прапрабабкин аттестат и на Трампа компромат. Вот тогда мы дочку на секцию пустим. А если хочет взять в руки мяч, тогда вообще строгач: вот вам список из тысячи документов, но чтоб кто-то их все собрал, ещё не было прецедентов.
К ЕГЭ готовится второй класс, а по школе гремит завуча бас: «Во втором не начнёшь – своё будущее сольёшь, на паперть пойдёшь, в канаве сгниёшь!» Минимум три репетитора! Тест-тест-тест! А лучше – четыре! Тест про тест, тест-перетест! А у нас их пять! А у вас? Тест «Кем ты будешь со ста баллами ЕГЭ»: а) кассиром в «Пятёрочке», б) уборщицей в поликлинике, в) курьером в «Сбере», г) рабом на галере. Тест «Кем ты будешь с 0 баллов по ЕГЭ»: а) кассиром в «Магните», б) уборщицей в школе, в) курьером на ферме, г) дворником в шаверме. Второй класс семь потов льёт, одиннадцать лет за пятилетку выдаёт! Школа реальной жизни обучает, ведь жизнь-то всегда четыре варианта предлагает: а), бэ), вэ) и гэ). Только угадай! Удачу оседлай! Васька Пырей тот вертеп наблюдает, головой качает, да что он понимает. Это всеобщее среднее образование, а не бардак, а ты, Васька, дурак.
К Ваське Пырею дочка бежит, голос от радости дрожит. Нам, говорит, в школе главное рассказали! А мы-то не знали! План такой: ЕГЭ сдаёшь, сразу в роддом идёшь. Двоих-троих рожаешь, из декретов не вылезаешь, зато граждан воспитаешь. Ура! Поступать не надо! Знаешь, все девочки нашего класса чрезвычайно рады. Учёба? Карьера? Работа? А зачем нам работа? Не наша забота. Говорят, главное – прирост здорового населения для налогообложения общества потребления. Так дочка Пыреева сказала и за тын учебники покидала.
«Чёрт меня подери! Держу пари, мы ребёнка теряем, скоро он будет полностью невменяем, а мы тут молча сидим, одобряем!» – Васька Пырей ус поседевший дерёт, думает ночь напролёт. Куда им с дочкой бежать? Где образование получать? О! Есть одна школа, что традиции сохраняет, на путь истинный наставляет! И в Хогвартс с совой заявление отправляет.
Александр Пономарёв
Читатель
Обозримое будущее, час пик, остановка городского троллейбуса. На остановке вот уж четверть часа томятся, переминаясь с ноги на ногу, скучающие пассажиры. Кто-то меланхолично тычет пальцами в телефон. Другие безуспешно гипнотизируют тяжёлыми взглядами зависшее информационное табло.
– Вечно у нас так, – разочарованно машет рукой мелкий коренастый мужичок с непропорциональной, как у Черномора, бородой, – не слава богу. Недавно целую неделю на Луначарского асфальт переложить не могли. Вчера у метро вообще кабель сгорел. Сейчас опять подлость какая-то, не иначе. Кстати, я тут в честь нашего неамбициозного транспортного хозяйства рифмочку кое-какую смастрячил. Нате-ка послушайте…
Мужичок откидывает растрёпанную бороду за ворот толстовки и, виновато оглядевшись, приступает к декламации своего стихотворного опуса. В ответ его окружение ещё более усердно утыкается в телефоны. За исключением одного странного гражданина с худым управдомовским портфелем под мышкой. Тот, не поддавшись общему настрою, с энтузиазмом внимает поэту, кивая в такт его интонациям.
Черномора наконец разбирает любопытство.
– Мне это только кажется или вам действительно интересно?
– Конечно, интересно. Меня увлекает поэзия. Впрочем, не только поэзия. Я вообще читать люблю.