Одиночество – мой неизбежный удел.Мой единственный глаз смотрит в небо печально и робко.Бесполезный титан, словно лучник без стрел;Я угрюмый, замёрзший вулкан, я уснувшая сопка.
Город замер: сегодня приходит ОнаБесконечной тропой на окраину жизней и судеб.Так бывало всегда. Так бывало, так есть и так будет.Город замер. В глазах его еле видна
Потаённая злость: он мечтает о власти.Ненасытный тиран, пожирающий души живущих,Он отмерил давно себе место в краю всемогущих:«Я хозяин огней, я наследник династий.
Подчиняйтесь же мне», – он роптал на людей,И был крик его немощи полон и птицам лишь слышен.Так среди аромата пьянящих алеющих вишенМы не чувствуем смрада живых площадей.
Он боялся Её. Страх нельзя превозмочь.Под корёжащий бой торопливых надменных курантов,Нанизав на персты переливчатых звёзд бриллианты,Приходила Она – гипноокая Ночь.
В дни окаянные, тёмные, дикие —То ли распятие, то ль вознесение —Только поэты, порою безликие,В мире пылающем ищут спасение.
Сердце на плаху кидают горящее:«Жертву прими, о небесный создатель!»Слёзы текут по щекам настоящие —Их на страницах находит читатель.
Рвётся душа на распутье чернеющем:«Веры нам дайте!» – стенают поэты;В ярых строках, сквозь века пламенеющих,Вера жива – та, что ими воспета!
Михаил Ивановский (Олег Соловьёв – псевдоним) – «рождённый в СССР» в 1959 году. Место рождения и проживания – город Мо сква. Спецшкола при РАН с усиленным изучением химии в 1976 году. «Моспроект-2», МАРХИ. Увлечение теорией пропорций, от Платона до Корбюзье, теориями европейской и русской герменевтики. Ознакомился с книгами Фулканелли ещё в СССР через самиздат, изучал старообрядчество с его своеобразной алхимической традицией. С 1982 по 1990 год работал в Средмаше. Член СА РФ с 1988 года. С 1991 года и по настоящее время – директор и практикующий архитектор личной мастерской. Рассматривает литературу и миф через призму алхимической и герметической традиции.
Зелёный Лев играет на свирелиМелодию для Красного Дракона.Незнания корабль пройдёт все мелиВелением древнейшего закона.В Цилиндре из прозрачного алмазаНесёт Змея гранёные рубиныДуш мёртвых выцветающие стразыСнежинки ненаписанной картиныСнега покроют город чёрно-белыйСнега покроют город жёлто-синийСнега покроют город ярко-алыйПолынный город Призрачных Актиний
Закатом года выжжены равниныСтруятся мимо тёмные холмыСловно китов коричневые спиныПод небом светло-голубым немы…Отсюда постоянно убегалиСюда стремились тысячи племёнШуршит шоссе, и катится из сталиМашина вдаль, как некий павильон.Здесь жили гении и здесь же умиралиОтсюда прадед мой ушёл на корабляхКрым и Россию долго забывал онВ земле чужой его остался прах…Волнуется таинственное мореВолошина святая акварельМашина едетС временем не споряМежду веков…И тёмныхИхДверей…Ночь растворяет знаки, у машины —Обочина времён.В туманной темноте таятся спиныХолмов, над ними звёзд алмазный сонШоссе и ночь, как рана сквозь долины…
«Есть серые полотнища тумана…»
Есть серые полотнища тумана,Живущие в пространстве рядом с нами.Одни живут энергией обмана,Другие – страсти, третьи – океана.Одни бессмертны во времён теченьи,Но смертны и привязаны в пространстве,И не найти иным определенья…Мы части их с известным постоянством.И в них стремится человек извечно,Слепец и часть реальности иного,Чьё тело не познает бесконечность,И только часть для многого другого.
Издревле уходящий зажигал,Как символ мудрости грядущей,Две новые звезды – маяк в путиНад вечной чашей обладанья сущим.Той, что стоит на белой тверди гор,Там, где сияет вечных звёзд костёр.Издревле уходящий возвращалсяВзглянуть на жизни новые росткиИ оживить несбывшихся пытался,Даря им в души яркие цветки.Ну а они плели из них венки.А к чаше Человек не приближался.