Ещё одно оповещение – на этот раз от службы поддержки: «Уважаемые пользователи! Просим вас сохранять спокойствие и не совершать необдуманных действий. Ситуация уже взята под контроль нашими специалистами. Слухи об опасности вируса преувеличены, работа чипа продолжается в штатном режиме».
– Ха! Ничего нового! Хоть бы шаблон поменяли, что ли! – Эль взглянула на говорившего.
– Вы просто прочли мои мысли! – Обычно она не разговаривала с незнакомцами на улице, но сегодняшний день тянул побить все рекорды по необычности.
– Да? Это мне просто случайно повезло! Бездельники! За что мы платим налоги?
– Вы думаете, они и правда решат проблему?
– Понятия не имею. Я б решил в два счёта. – Мужчина махнул рукой. – Простите. Вы наверняка думаете, что встретились с городским сумасшедшим. Но это не так. Натан Уайт, программист, автор софта для чипов. Позвольте вашу руку? В толпе легко потеряться. И знаете что, пойдёмте-ка отсюда. У меня отвратительный конец отвратительной недели. Имею я право украсить его чашкой кофе с прекрасной незнакомкой? Или вы представитесь?
Ошеломлённая быстрой невнятной речью Эль протянула руку. Они вместе выбрались из людского потока почти без потерь.
Мужчина был высок, худ и слегка сутулился. Чёрные вьющиеся волосы, длиннее привычной мужской стрижки, неряшливо лезли в глаза. Тощие длинные руки торчали из клетчатых обшлагов рубашки, а поросль на них лежала так густо, что кожа едва просвечивала. Синие джинсы, казалось, держались лишь на ремне и честном слове, зато ковбойские остроносые ботинки блестели, идеально начищенные.
– Как же вас зовут, богиня? – Глаза, даже не карие, а кофейные, обрамлённые густыми ресницами, смотрели по-детски прямо и восторженно.
Против воли Эль засмеялась. Случайный чудак начинал ей нравиться.
– Эль Деверо. Медиамодель, продюсер и инфлюэнсер.
– Я даже не буду просить, чтоб перевели, уже и так поражён в самое сердце!
Мужчина галантно распахнул дубовую дверь с благородно тонированным стеклом. Muse – самая дорогая кофейня в городе, куда невозможно попасть без клубной карты. У Эль её не было, и она с интересом ждала, как выкрутится новый знакомый. Но выкручиваться не пришлось: они заняли двухместный столик, притаившийся за раскидистым лимоном около окна.
– Вы не против? Я всегда тут сижу, предпочитаю смотреть на улицу, а не на людей.
– Здесь уютно. – Кресло оказалось мягким и обволакивающим, музыка – тихой, а запах кофе – манящим.
Официанту подойти незаметно не удалось, мешали копытца, звонко цокающие по чёрно-белым квадратам плитки. Эль постаралась не улыбнуться несоответствию чопорного верха и мохнатого низа.
– Вам как обычно? – Натан кивнул. – А спутнице?
– Удивите меня. – Эль задело, что обращаются не к ней, а к мужчине, поэтому получилось резче, чем хотелось.
– Конечно, мадам. – Улыбка чеширского кота мелькнула и исчезла на безмятежном лице.
– А что с вами случилось? – Не в силах больше сдерживать любопытство, Эль махнула рукой. – Знаете, мне даже проще, что я его не вижу. Но он ведь есть! Хвост! И кому это в голову вообще пришло?
– Ну, у меня проблема не так очевидна, – мужчина смутился, – её не видно с первого взгляда, но она есть. Вы меня понимаете?
Эль кивнула, но от наводящих вопросов отказалась. Решит ещё, что ей интересно, что у него в штанах, предложит показать, а она не из таких девушек!
– Вы сказали, что смогли бы решить проблему?
– Да. В два счёта. Дело в том, что у меня есть абсолютно подходящий для этого инструмент.
– Неужели?
Натан поморщился:
– Я не хвастаюсь, но буквально несколько дней назад закончен мой последний продукт – приложение для чипов, в основе которого система распознавания лиц.
– Система распознавания лиц? А если изуродовано не лицо?
– А какая разница? Программа ищет подобное.
– И зачем это нужно в чипе?
– Вот примерно так мне и ответили в их головном офисе. Дебилы! Сколько людей сейчас страдают от одиночества, потому что не могут подобрать пару. С помощью поиска распознавания лиц можно по заданным параметрам найти кого угодно в любой точке мира, связаться с ним. Это было бы прорывом в отношениях! Институт семьи почти разрушен, демографический кризис налицо, а им нужны «более веские основания»!
Философские вопросы семейных ценностей Эль интересовали мало, она себя позиционировала асексуальной личностью, свободной от гендерно-стереотипного поведения, но ей мешал жить в прямом (сидеть неудобно) и переносном смысле хвост.