Слово «фронт», произнесённое Аллой, здесь, в гараже, подняло волну противоречивых эмоций. В застывшей тишине мысли, перебивая одна другую, проносились в затуманенном алкоголем сознании. Сперва гордость и тревога: «Она помогает нашим, на фронте… А я?», потом возмущение: «Нет, каким нашим? Это же не фрицы из книг, это же нападение на суверенную страну», потом генетическое из глубин: «Нашим на фронте нужна помощь!», из пабликов: «Чушь, это негуманно, сейчас мы сами в роли агрессора!», «Украина – не наша страна!», из солнечного детства: «Союз нерушимый республик свободных…» В отчаянии Зоя сжала голову руками, чтобы остановить этот поток, в глазах появились слёзы.
Атмосфера в гараже непоправимо изменилась. Вот она – точка, после которой не будет по-прежнему. И тут Алла начала рассказывать о погибшем друге мужа, о том, как снаряды бьют в обычные дома и обваливаются целые подъезды, о том, что наши бойцы, обычные мужики, спасают детей и стариков и идут под пули. Война вдруг стала реальной, до неё можно было дотронуться, стоило протянуть руку.
Будто протрезвев, Гала вытащила телефон, что-то набрала, потом встала, отряхнула платье и сухо сказала:
– Алла, извини, но нам пора, я такси вызвала. На завтра весь день распланирован. Да, Зой? Поехали?
Зоя смотрела в Алькины глаза – знакомые, серые в крапинку, с особым разрезом и короткими острыми ресницами. Они понимающе улыбались и спокойно ждали, принимая любой ответ. Зоя чувствовала, что это будет самый важный ответ за последние годы. И, глядя в эти глаза из детства, она медленно сказала:
– Галка, ты иди, я ещё здесь побуду, у меня на завтра планов нет.
Галина посмотрела на подругу, потом на Аллу и, демонстративно пожав плечами – «Как знаешь!», – пошагала на каблуках к выходу. Зоя наблюдала, как она аккуратно, почти с брезгливостью перешагнула высокий порог и исчезла в темноте.
Потом они молчали. Похолодало, хозяйка гаража закрыла дверь, включила обогреватель и перевернула кассету. Тихо зазвучала песня:
Зоя думала, зачем она осталась. Поддавшись первому порыву, она не поехала с Галой, но сейчас уже не была уверена, что хочет слушать о том ужасе, который больше года так тщательно заметала под ковёр. Алька сочувственно молчала. А потом удобно устроилась на другой половине дивана и спросила:
– Слушай, Сойка, а как ты жила всё это время?
Она не ожидала этого вопроса. Тихие пьяные слёзы закапали на платье. То, как внимательно смотрела Алька, по-настоящему интересуясь ей, её жизнью, не позволило Зое отмахнуться стандартными фразами, а вынудило говорить правду. Медленно, почти вдумчиво она рассказывала, что всё у неё есть, но ничего в жизни нет. Любви нет, счастья нет, мужиков нормальных нет, одни альфонсы или «папики», что всё свелось к примитивным удовольствиям: поесть, сериалы посмотреть и выпить иногда в выходные с Галкой. Сил на другое не остаётся – работа, план продаж, выкрутасы клиентов, нервы, презентации, тест-драйвы эти проклятые да фитнес-обязаловка. Да что там – сил! Желаний нет. Никаких. Только планы, логические построения. А смысл? Где смысл? Где эта обещанная счастливая жизнь с картинки?
– Вот ты, Алька, счастлива? Дети, семья? Что, это важнее всего, так, что ли?
– Да как тебе сказать? Я-то счастлива. По большому счёту. Но это не значит, что моё счастье тебе подойдёт. Тут простое копирование не работает. Надо своё искать.
– Я искала.
– Не, ты от головы искала. А надо свою душу услышать, не ум.
– Ага, сказать-то просто. – После спонтанной исповеди Зойке стало легче, она вытерла слёзы и с интересом посмотрела на подружку. – А если я не слышу её ни фига – душу эту?
Алька усмехнулась.
– Слышишь, ещё как! Сейчас, например, – она хитро улыбнулась. – А давай проведём эксперимент. Помнишь, что любила в детстве?
Зойка задумалась:
– Ну, да. Выходные у бабушки, гулять любила много. Помнишь, как домой только попить забегали? На резиночках любила прыгать. И блины-ы-ы…
– Подожди-подожди, опять тебя в гастрономические дали понесло! Давай к прогулкам вернёмся. Гулять с кем любила?
– С вами. Ну и с собаками ещё, дворовыми.
– Во-о-от… А помнишь, как ты нас подбила щенков с автобазы украсть? Мы их в подвале твоего подъезда держали?
Зойка встрепенулась. Да, точно, она помнила: там, в подвале, они оборудовали место для собак и себя – натаскали матрасов, коробок, обосновались. Правда, их быстро оттуда турнули: жильцы квартир на первом этаже услышали скулёж щенков.