– Ага, вижу, что вспомнила. Книжки ты ещё про собак читала всегда, и тебя классная отпускала на собачьи выставки, когда они по субботам были. А мать тебе собаку не разрешала.
– Ну и что? Сейчас у меня есть собака. Мелкая, правда. Я так и не поняла, а к чему тут голос души-то? – Зоя пила чай и стремительно трезвела. Она наклонилась вперёд, к Альке – ей вдруг стало очень интересно, к чему та клонит.
– Блин, – Алька задумалась, – значит, есть собака. Ну, может, я и ошибаюсь. – Помолчала. – И всё-таки давай попробуем. – Она многозначительно посмотрела на Зойку. – Я тебе сейчас расскажу историю, а ты следи за тем, что чувствуешь. У меня есть знакомая. Она кинолог, собак дрессирует. Я почему о ней вспомнила? Когда она мне полгода назад рассказала о том, что делает, то я сразу о тебе подумала. В детстве ты мне однажды читала книжку, я тогда у тебя ночевала. Рассказы про собак. Как они на войне танки взрывали, как связь прокладывали, как мины обнаруживали, как донесения носили, раненых с поля боя вывозили. Мы ещё потом обсуждали, смогли бы нашего дворового Мухтара так выдрессировать, чтобы он под движущийся танк бросился, и как мы жалели их. Ну как? Что чувствуешь?
Зойка внимательно слушала. Эти воспоминания почти стёрлись из памяти, и сейчас слова подружки, как кисточка археолога, бережно удаляли песок, засыпавший яркие образы детства. Она совсем забыла, что должна что-то отслеживать.
– Ладно, ещё не сейчас. Подожди. Так вот, эта девушка готовит собак для фронта, которые помогают бойцам обнаруживать тротиловые закладки, взрывные устройства, помогают в разведке и в других задачах. Она воспитывает их и отвозит на СВО, отдаёт на передовую. У неё просто фантастические собаки, я таких умнейших никогда не видела. – Она замолчала, внимательно глядя на Зою, которая смотрела на свои руки, сжимающие кружку с чаем. – И ещё теперь мои дети хотят только такую собаку, как у Насти. Они вообще не знали, что собаки бывают такие. Ну, что чувствуешь?
Зоя молчала. Ей было очень стыдно – она должна чувствовать восхищение, что сейчас есть такие собаки-герои, как в её детстве, а не только диванные и неуправляемые особи на прогулках в парке. Она должна радоваться за людей, которых они спасают. Но именно сейчас, как назло, её накрыло цунами злости и зависти. Чёрной зависти к неизвестной девушке и злости на весь мир, что она в этой жизни – в модном костюме в автосалоне, а не в той – в камуфляже на дрессировочной площадке.
Алька внимательно смотрела на неё.
– Ты только честно говори, а то не сработает, – тихо сказал она.
Алкоголь всё ещё действовал на сознание, и только благодаря этому она смогла быть откровенной.
– Извини, я не чувствую, как у меня поёт душа или ещё что-то в этом духе. Я чувствую только зависть. Я совсем не так хороша, как о себе думала, – попробовала пошутить она и добавила: – Почему я не на её месте? Я злюсь на себя, на неё, да и на тебя тоже.
Она чувствовала раздражение: к чему все эти истории? Понятно же, что время уже упущено, она не умеет дрессировать собак, у неё есть свои дела, работа, личную жизнь надо наладить в конце концов! Слёзы снова скопились в уголках глаз, но Зоя уже не вытирала их. Всё это время Алла внимательно смотрела на неё, потом с удовлетворением откинулась назад и налила себе ещё чайку.
– Ну вот, а говоришь «не слышу, не слышу». Вот она, твоя душа. Слушай теперь, что говорит. Ну ладно, пора, наверное, по домам.
Зоя сердито смотрела на подругу – она что, издевается? По каким домам?
– Нет, объясни, что это значит? Я не поняла. Вот сейчас душа мне говорит, что время упущено и разговоры эти ни к чему.
– Не, это ум говорит. Логический расклад делает. А душа слезами говорит. Потому что хочет. Ты думаешь, я экстрасенс какой-то, что ли? Просто сама через это прошла. И тебя хорошо в детстве знала. Вот и предположила, и попала, что характерно.
Алла самодовольно улыбнулась и устроилась поудобнее на диване, положив ноги на стул. Она явно не собиралась никуда уходить.
– Несколько лет назад, когда младшие ещё малявки были, а я вечно уставшая и, как ты, обессиленная, я прочитала, что сил нет потому, что не делаешь то, что даёт энергию. А энергию даёт дело по душе, и его надо выбирать, ориентируясь на силу зависти, которую в тебе вызывают люди, чем-то занимающиеся. Типа ролевая модель для тебя. И я тогда вспомнила, что такое жгучее ненормальное чувство зависти во мне вызывали посты одной знакомой, с которой мы давно отдыхали в Египте. Она иллюстрировала детские книги и писала об этом. А я, ты же помнишь, в детстве в художку ходила, но потом забросила. А когда я узнала о таком ключе к своим желаниям, то совсем другими глазами взглянула на свой огромный книжный шкаф, забитый детскими книгами. Ещё нужно уточнить, кому я их столько накупила: себе или детям?