Алла усмехнулась и вытащила из рюкзака планшет, что-то в нём поискала и дала в руки Зое: «Вот. Моё». Красочные картинки детей, животных, смешных ситуаций по очереди выплывали на экран, и при взгляде на них казалось, что всё не так страшно, что всё ещё будет, мир добр и вот оно – живое и настоящее.
Пиликнул смартфон. Зоя открыла сообщение от Галы: «Ты там долго ещё? Я в караоке, приезжай, тут Макс» – и прикреплённое фото. Сердце пропустило удар. Она не видела его год. Он, как прежде, «на стиле», в пиджаке и джинсах. А она здесь, в гараже, среди коробок.
Она оглянулась и вдруг всем сердцем поняла, почувствовала, что сейчас это для неё самое правильное место. Ещё вчера Зоя сорвалась бы с любого мероприятия, чтобы увидеть бывшего. Но теперь она медленно положила телефон в сумку, не ответив. Ведь это такой простой выбор. Всегда выбирать то, чего хочет душа. Ей вдруг стало неинтересно бежать за очередной иллюзией.
Алька собирала вещи. Зоя встала и всунула ноги в туфли.
– Завтра, пока муж с мальчишками на параде, я поеду к кинологу, к Насте – нужно забрать несколько коробок. Ей, кстати, нужна любая помощь в подготовке собак. Как тебе такой смысл?
Зоя замерла. На глазах опять выступили слёзы.
Это же очень простой выбор.
Александр Егоров
Удивительное приключение Маши Соколовой
Маша проснулась от восторга: ей показалось, будто на дворе лето, за окном поют птицы, светит солнце и цветёт сирень. Этот нехитрый букет звуков и красок распускался в её душе ещё несколько мгновений после пробуждения, а потом увял и рассыпался в прах.
Маша открыла глаза и чихнула. Перевернулась в кровати на бок и, подперев голову рукой, стала таращиться в темноту.
За окном ещё только рассветало. Шёл дождь: капли на стекле поблёскивали и мерцали, затем скатывались вниз, продолжая свой путь к земле. Маша жила на двадцатом этаже, и летом с балкона её однокомнатной квартирки открывался прекрасный вид. Но сейчас был ноябрь.
– Как всё доста-ало, – зевнула Маша.
Ей было двадцать девять. Квартиру в окраинном Бубонове она купила два года назад, заключив левый бартерный договор со строительной фирмой – спонсором её программы на локальном ТВ. До этого она обитала на съёмной квартире в центре. Молодой человек, посещавший в те времена Машу, повёл себя по-котовьи: он как-то так и не решился перебраться за нею на новое место. Нашёлся новый – но и тот, полюбовавшись пару десятков раз утренним пейзажем с высоты двадцатого этажа, после лёгкого скандала выбрал свободу.
Маша шевелилась в постели. Она почёсывалась. Она прятала нос в подушку. Но в комнате всё светлело и светлело.
И вот она медленно выползла из-под одеяла. Совершенно голой прошлась по комнате, встала у окна, потянулась. Поглядела на мутнеющую туманную даль. Из тумана кое-где торчали мачты высоковольтной линии, а чуть подальше синел лес.
– Я – чайка, – сказала Маша, театрально раскинув руки. – А вы все – говнюки.
Машин бок отражался в зеркале трюмо. Если бы кто-то мог видеть ту же картину, скорее всего, он сдержанно похвалил бы Машину фигуру. Маша работала в кадре умело, к тому же норовила рекламировать своих спонсоров, сидя в массивном кресле: так у зрителя создавалось ощущение ни с чем не сравнимой устойчивости строительного бизнеса. И только когда шоу клонилось к финалу, Маша позволяла себе величавый стендап на фоне районов новостроек, снятых с высоты птичьего полёта. Здесь восхищённый телезритель должен был, захлопав сизыми крыльями, сняться с дивана и полететь по указанному в субтитрах адресу. По крайней мере, что-то подобное Маше удалось сочинить года четыре назад, когда она разрабатывала концепцию программы и снимала пилот для инвесторов. Инвесторы покивали и дали денег.
Маша была довольна. Она понимала, что другого случая может и не быть: особенности её фигуры, не видимые сейчас в трюмо, увы, не позволяли рассчитывать на лёгкий и быстрый путь привлечения инвестиций.
Маша оглядела себя. И ещё раз отметила: да-а-а, грудь неидеальна, брюшко чуть выпирает. Нет, не аристократка. Но привлекательна, чёрт возьми, вполне привлекательна. И притом не замужем. Куда только…
Тут запоздало запищали, замигали возле кровати электронные часы: на работу, Маша, на работу!
Маша ответила часам так:
– Да чтоб вы все сдохли.
Дер-рьмо. Ноябр-рь. Ная-брр. Маша бр-рела по лужам к стоянке. Залезши в свою красную корейскую легковушку, она завела мотор и включила магнитолу. И за пару минут согрелась и успокоилась.