Выбрать главу

Или песни бабочек… Не знаю, слышали вы их, но если нет, дай вам того Господь. Представьте пустоту, гулкую и огромную, как будто вы оказались в храме размером с Вселенную и каждый шорох отражается здесь, усиливается, обрастает, как шерстью, отзвуками, призвуками… А теперь представьте, что в этом храме, огромном и гулком, завыла труба, самая низкая, жуткая и прекрасная. (Слышится протяжный голос трубы.) В этом столько красоты и ужаса…

Удивительные создания эти бабочки. Удивительнее их только ящерицы. Когда исповедуешь их, непонятно, кто кого исповедует. Знаете, как скребут коготки ящериц по душе? Нет? Когда скребут, слышен скрежет, представляете? Что-то отскребают. Ещё те места души, которые они целуют, из них потом произрастают ростки. Такие живые, тонкие. Душа должна расти. Это очень хорошо, когда она пускает ростки. Исповедь ящерицы не описать словами. Тень плюс тень равняется одиночеству. Так они считают. На что это похоже? Ни на что. Остановка означает непонимание. Смысл жизни растений – не рост, а преобразование неживого в живое. Двое – это всегда нехватка третьего. Да и вообще любое число – это недостаток и тоска по следующему. А что они думают о Вселенной? Оказывается, мир – это просто вращение звёзд в глазах маленькой ящерки, сидящей на камне где-то посреди безвестной пустыни. И существует наш мир лишь до тех пор, пока не моргнула эта безвестная ящерка. При этом она сама не знает, что судьба мира зависит лишь от неё одной. Как вам? Даже с бабочками проще. Ещё странный опыт – исповедь теней…

Король замолкает. Через зал по колено в тумане к нему идёт Распорядитель.

Распорядитель Поговорим?

Король задумчиво смотрит на него.

Король Не пойму: это сон или явь?

Распорядитель Сон, Ваше Величество, сон. Где ещё можно поговорить начистоту, как не во сне?

Король Поговорить начистоту можно всегда.

Распорядитель Наяву такие разговоры слишком часто кончаются кровью. Сон для них – самое безопасное место.

Король О чём ты хочешь говорить?

Распорядитель О власти, Ваше Величество.

Король А что о ней говорить? Всякая власть от Бога.

Распорядитель Но в основе её человеческая глупость и слабость.

Король Что ты хочешь этим сказать?

Распорядитель Человек слаб, глуп, а зачастую ещё и свободен. Власть над ним другого человека – это то, что защищает его от собственной глупости и слабости. (Пауза.) Согласие подчиняться власти облегчает выживание слабому, но унижает сильного. (Умолкает и медленно движется к Королю.) Что вы скажете о вашей власти, Ваше Величество?

Король А что ты хочешь услышать? Я монарх, власть моя абсолютна…

Распорядитель В самом деле? Ваше Величество, поймайте крысу.

Король (Хмурится). Не пойму, к чему ты клонишь.

Распорядитель Бог с ней, с крысой. (Достаёт кинжал). Смерть, Ваше Величество.

Король Что «смерть»?

Распорядитель Кто из нас властен над собственной смертью?

Король Ты сыплешь банальностями.

Распорядитель Если не принимать во внимание самоубийц, нам придётся признать, что другие в гораздо большей степени властны над нашей смертью, чем мы сами. Ведь так?

Король Ты мне угрожаешь?

Распорядитель Ни в коем случае. Просто рассуждаю.

Король Мне не нравятся твои рассуждения.

Распорядитель Надеюсь, во сне я могу позволить себе чуть больше, чем обычно. Сказать, как я понимаю власть?

Король кивает, внимательно глядя на Распорядителя.

Распорядитель (Говорит, постепенно заводясь, под конец монолога глаза его стекленеют, голос дрожит). Я бы сравнил власть с музыкой, с песней, под которую танцуют. Она равно захватывает и музыканта, и танцора. Захватывает настолько, что музыкант не может не петь, а танцор – не танцевать. Это гармония, от которой дрожит всё внутри и у поющего, и у танцующего. Они едины, две части целого. Две стороны гармонии. Равно счастливы и умеющий петь песню власти, и умеющий внимать ей. (Распорядитель говорит, глядя вверх). Тут есть что-то от экстаза любви. Судороги власти приводят к экстазу подчиняющихся. Слияние власти и склоняющихся перед ней – это и есть цивилизация. Её непрерывный оргазм, самооплодотворение и самопродолжение.