И вот стою я на берегуНе могу ни шагушагнутьни поднять ногу —с путинским приветомрыбакампоймавшим чёрныхолигархических ракову которых неизвестногде голова а где с…ка.
Я ушёл отовсюдуи пришёл в никудаС партбилетом вкарманепередовик комтруда —Но мои пролетарскиеноздри чуютпризраков коммунизма —там где раки зимуютв тёплой тинелитературысоцреализма.
Жалобы старого зэка
Старость взялась заменя как следоваетБудто борзый ментяраследовательпрыткийшьёт на меня мокроеделоПодвергает пыткаммоё согбенноеизношенное слабоетело.
Старость – этогражданин начальникнадзиратель хозяин икумпоганыйв одном лице —разевает свойматюгальникС матом хочет стрелятьиз наганаМушку держит на моёмлице.
Жисть этозона лагернаяВек мне воли не видатьСтарость пожизненныйсрокНочью лежать беднягемнена нарах лапу сосатьУтром в гробу уплывуза барачный порог.
Хорошо бы побегот старости совершитьиз пожизненной зоныи на волегде вечная благодатьпобытьНо суровы житухизаконыи никуда не сбежатьиз пожизненной зоны.
Я ещё здесьв поганой зонеСлышу с воли птичийголосОдряхлевший вор взаконе.Скоро палач схватитменяза волосачтобы голову рубитьА я ему – погодь тызаплечныйДай дослушать мнеголосптички небеснойсладкий извечный.
Автобиография
Я столько любил насветеи столькимна любовь не ответилчто просто не хотелосьмне умиратьпрежде чем долг свойлюбовный сумеюотдать.
Не отдал отцам и дедамсвоим Кимам —на Руси пилигримам.Отдать бы долгипоскорееКимам-Каннынг в Кореемоим королевскимпредкамгустобровымкруглоликимгениальным исумасшедшимнередко.
Отдать бы долгивсем женщинамлюбившим менядушой и теломкоторых бросил янедолюбивгрешным делом.И недолюбленнымученикамЛитинститута имениГорькогокоторые стали сам сусамИ даже вижу влитавторитетах кое —кого.
Но как мне проститьдолжникам своимпостмодернистамесли эти засранцывоспользовавшись темчто я пилигримиз дальних страни обобрали меняа затем обос…алипридушили и славумою —стыд и срам!
Сделали вид что меняникогдаи не было в русскоммиреи на русскомлитературном Олимпе —и что я маргинал у нихна буксиреили банный листкоторый к ихлитературной задницелипнет.
Но я бы х…рЪ хотел наних положитьглядя безсмертноотсюдаИ лишь сожалеючто пришлось мнепрожитьполста лет средиманкуртов —как Гулливерусреди лилипутов.
Я вижу отсюда —Анатолий Кимприснился самомусебе.Узкоглазый дзенскийпилигримпокинувший ТибетСедая голова —прошелестел надрусскими травамиИ лишь покачнуласьтравакивком колосьеввоздав славу мне.
Мой утренний Пушкин
Чего не хватало ПушкинуЧто он захотелчтобы его убили…Чего не спится мне на мягкой подушкеА хочется подальше еёзашвырнуть и навеки уснуть Да чтобы все меня позабыли…
Зачем кораблик жизнимоейотплыл от причалачтобы через тридевятьземель и морейвернуться к началу…И время вечностиказавшееся мнеосновой основоказалось формойи размером с ноль
Осталась конечнозагадкою смертьИ Пушкин маленькийуселся на нейчтобы песенку спетькак белочкапоутруна высокой сосне —нетвесь я не умру…
В ожидании паромщика
Простите менядобрые люди ижизньЯ вас любилвам не изменяля с вами радовалсяи дружил —
Теперь уже большея так не могуСижу у Стикса одинНа пустом берегу.
Пустынна и рекана другом берегуХаронЯ жду когдаиздалекапоявится его паром.
Пуст берег вокругИ душа моя пуста.Добрые людии жизни широкийкруг!Прощайте —Мои замолкаютУста.
Бесшумно текутводы Стиксамимо античныхберегови в тёмной водеотражаются ликиОлимпийских богов.