Выбрать главу

Объявление я успел сфоткать. (Дословно: «Приём офицально безработных 3.11 ведётся с заднего входа с 09:00 до 13:00 со двора». И от руки крупно: «Со своей авторучькой! В масках!» – Пов.) Мы потом со двора и зашли, но принимала нас другая знакомая. Они там задний выход перегородили двумя столами для дистанции. Нормально отметились…

Замкова объявление поклеила и ушла. Вернулась, когда наряд подъехал. Не побоялась, что этот «Санёк» за ручку держится, дверь отомкнула, сапог выбросила и заперлась на два оборота. Кстати, быстро подъехали. Трое. Водила из машины не выходил. Первым летёха в кабинетной форме выскочил, без фуражки. Сержант – в куртке и со всеми причиндалами. На руках дубинатор, на поясе баллончик, наручники. Мы расступились, и старшой взлетел на площадку перед дверью.

– Если закрыто, надо постучать, – сказал с ходу, увидел дыру и прибавил: – Вежливо.

Положил руку «Саньку» на левое плечо, тот крутанулся и – даже не ударил – ткнул летёху в грудь, в самый жетон. Тот откачнулся и оступился с площадки. Высота лишь две четверти, да он не каждый день тут скачет. С первого раза невозможно правильно сгруппироваться. Смотри, он отступил левой ногой и провалился. Вдобавок правой пяткой за порог задел. Вот и рухнул мешком. Никакого вреда ему не было. Просто оступился. Вскочил, кстати, мгновенно и отряхиваться не стал.

Упакованный кричит, жути гонит:

– Наряд при исполнении! Приказываю оказать содействие! – так как-то.

Кудин этого буяна обхватил сзади, руки к бокам прижал, я и надел ему сапог. Может, просто подставил поудобней. Ему уже ласты заворачивали, если что. Старшой наручники надевал. Сержант свои подал, а он нацепил.

– Теперь стой ровно, санок, – зачем-то сказал Егорыч.

– Да какой я тебе сынок?! – опять завизжал этот, уже при полицейских, и чуть не врезал надетым сапогом Егорычу по ноге.

Просто промазал, увернуться бы Егорыч не успел. Говорит, в отделении его подбивали заявление подать, если уж нет ни родства, ни близости, но он не подписался. Мы все как свидетели подписались. Нас по разным кабинетам развели и опросили. Хорошо, что сперва разрешили на бирже отметиться. Егорыч уговорил. Кстати, Кудин свой протокол сфоткал, всё у нас сходится. Нам он никто и звать его никак. Но хулиганкой не отделается. Даже просто за тычок летёхе – две триста с чем-то статьи, и заполучи, пацан, свой срок со штрафом.

Знаю, что ты не дознаватель, стал бы я… Вот чего они к этому сапогу привязались? Надевал – не надевал. В одну банду хотели всех записать? Подставил сапог человеку – и всё, делов-то. А подставился он сам. Может, на бесплатные курсы хотел записаться, да психанул.

Хозяин позвонил, когда мы уже на свежий воздух из отделения вышли. Мне позвонил: если управились, выдвигайтесь на дорогу. Попутно мы Тамару нагнали перед автостанцией. Позвали с собой, места в хозяйской «ниве» должно было всем хватить. На дороге уже спросила, где этот… тут она его Валериком или Виталиком назвала (Виталий Николаевич Горюнов, 1998 г. р., ранее не судимый, образование 9 кл. – Пов.). В протоколах мы одно гнули: неизвестный нам гражданин. Тамара рассказала, что он со школы на конеферме ошивался. Жил там, когда кобылы рожали. Так-то безобидный, но если молодняк объезживал – держись от него подальше. Мать у него непутёвая была, выпивала, но сейчас успокоилась. Второй год лежит, под себя ходит. Пенсию ей по жалости выплачивают, социальную, нигде не была оформлена. Дочь то умотает кудато, то вернётся.

Я Лиде эсэмэску отправил, смотрю, с дороги сворачивает солидная белая машина, «хавал». Эти голуби даже не глядят, а я сразу догадался: наша!

Хозяин притормозил, дверь правую переднюю распахнул и зовёт:

– Тамара Михайловна, ко мне под правую руку!

Оказалось, «ниву» он за двести сорок сдал. Внедорожники смотрел, но подвернулся этот китаёза: трёхгодовалый, безаварийный. На покупке малость сэкономил. Мне понравилось, как он на обгонах тянет.

Жогов принялся Тамару по новой допрашивать. Она, кстати, сказала, что на прививку записалась. Потом съехала на этого Виталика, и Егорыч доложил всю ситуацию целиком. Прикольно было со стороны послушать.

– Взбрыкнул, значит, – сказал хозяин. – Чадо двух стихий. Огонь и земля. Спички да камушки. Вот пусть его система и обкатывает. Необъезженные никому не нужны. Так, Егорыч? Тебя за решку кинули, а ты водой будь. Воздухом! – Так он и нас когда-то дрессировал.