Выбрать главу

Песенка под эпиграфом

Где вы теперь…

А. Вертинский
Не найти переправы…Эх, дубинушка, ухнем! —Затяну я красиво,Как в забытом кино,А ты с верною фрауСтроишь новую кюхе,Проклиная РоссиюИ меня заодно.
Кого любишь – забудешьВ гашишовом угаре,С бесноватым рагаццоТы теперь заодно,А когда затоскуешь,То в холодных палаццоВспоминаешь московскийБлаговест за окном.
Наливай же до краяОдносолодный виски,Ты права свои знаешьСредь достойных мужей,И печально потраваСтаромодно по-русскиСкажет тихо, что поздно,Слишком поздно уже.
Зарыдает Ассизский,Посмеётся Вертинский,Станешь гордым бродягой,Вспоминая как бредПодмосковные сосны,Тёмный берег российский,Плёс высокий на Волге,Где тебя больше нет…
Не найти переправы,Эх, дубинушка, ухнем, —Затяну я красиво,Как в забытом кино,А ты с прилежною фрауСтроишь новую кюхе,Проклиная Россию,Покидая РоссиюИ меня заодно.

Юрьев-Польский

 Крещенския ветры, горбатая вьюга, зга,Снеже порато, порато бацко, в затылке звезда, Бацко порато, хлебушко, брага, крепчает мороз,Смотрю виновато сквозь образа, и мне не до слёз… В ополье играют дети у школы, лошадки ждут Гребни и ласки, сладкой моркови мальчишки им принесут. Крещенския ветры, синие нивы, встречает начкон у ворот,Зверь подставляет кудрявую гриву, шею мощную гнёт. Во тьме первородной пар от дыханья, постук копыт об лёд,Чудно ́ и прелепо Твоё мирозданье, пусть война отдохнёт…

«Горчит небесная слюна…»

Горчит небесная слюна,горят соломенные ксивы —мы века пришлого шпана,его летальные нарывы.Схватившись в полную луну,фигурки наши площадныеподдались яростному снув февральские поля родные,где песнь тягуче усладити пёсьи морды под заборомгостей встречают, стол накрыт,здесь примут нас без разговоров.

Когда господь вырубает свет

хаоситы взасос целуют Лакана,Ахура-Мазда поджигает шатры курдских повстанцев,хуситы вычерпывают Красное море,в воздухе – рой бабочек, мёртвая голова,в тихий часвсе детистоят на голове.

«Тяжёлые слова…»

Тяжёлые словане хороши, не плохи,тяжёлые слова —на выдохе эпохи,земли карданный вал,красотки жадный рот —её ли ты желал,с тобой ль она пойдёт?Накроет, словно тень,и ляжет с тобой в гроб,а за окном метельи в испарине лоб.

Svásar/сестре

На горе война горит, говори мне, говори,хоть мы заживо сгорим – вонми очно,как взлетают снегири, наливные паруса,клюдь шевелится внутри,мир – ошмётки на костях, вскрыта почва.
Темноглазая сестра, я пишу тебе письмочерез фронт за окоём без цензуры,по-нездешнему темно, ветер, шорох, кровоток —песни истовых ветвей в арматуре…
Пассажирский терминал под чужбины говорок,хороводы рукавов, бог бы с вами,я пишу тебе письмо, нетудавое письмо,семисвечник, как маяк, подаёт сигнал домой,на слиянии дорогбеспощадно и светло его пламя.

«Спешат поэты на войну…»

 Спешат поэты на войну — Там ждут их тёмные трофеи И череп в дырочках от звёзд.

«выцветают в садочке балясины…»

выцветают в садочке балясины,отжигают кадриль соловьи,самогонку вишнёвую квасим,чтоб хватило солдатам любви,
да под музыку, чтобы слаще,с сажей прошлого на губах,мы, убогие да пропащие,обратились кто в пыль, кто в прах…
под притвором великой империи —то вещун, то берсерк, то шакал,а мы ловим с далёкого берегамаяка монотонный сигнал, —
пропитую одну только истинупревозносит мерцающий свет,что ни жизни, ни порта, ни пристанина чужой стороне для нас нет.