За два дня до собрания Андрюха к нему заехал.
– Мужики, конечно! Какой разговор! Я с вами! – с порога закричал Ромка. – Мне только тут отъехать надо. Там волки оборзели… Хочу следы посмотреть, куда они ушли… – говорил Ромка. Ромке этому было под семьдесят, но здоров он был, как бычара, и поражал Андрюху тем, что в совместной работе умудрялся настолько сноровисто и чутко всё делать, что ты ощущал себя вечным школьником на подхвате.
– Игнатич, обожди, какие волки, у нас собрание. Подпись нужна.
– Рома, ничё не подписывай! – певуче раздалось из глубины дома.
– Да не про то! – кричал он жене. – Это про речку! Про речку! – И объяснил: – Боится, когда я подписываю… Бабы эти… – покачал головой и залыбился до ушей. И снова загремел: – Да ради бога, давай вези бумагу, подпишу. Или несколько, несколько бумаг! А то я вас знаю, напортачите, переписывать придётся. Погоди! Нина, у нас есть бумага? – крикнул в глубь дома.
– Да вот два рулона относила же!
– Да нет, писчая! – заржал, весело блеснув глазами. – Туалетная! В санэпидстанции писать! Пс-с-с… Бабы дают… И ручку!
Нина, не показываясь, протянула в дверь пачку бумаги и ручку.
– Так-то хорошо бы, чтоб ты прочитал. Мало ли чё мы напишем!
– Я вам верю! – веско сказал Рома.
– Да ты бы хоть спросил, про чё бумага-то!
– Чё спрашивать? Вы попусту не станете писать.
– Короче, Кустов хочет под нашу затею оттяпать себе охранную зону!
– В смысле – зону?
– Ну, к своему заповеднику ещё кусок прижучить… Ну, типа буфер. Причём непонятно, с какой стороны!
– Хрен ему, а не буфер. Ещё этого барыги не хватало! В общем, составляйте, что надо, я подпишу! Давай, мне ещё заправляться. Нина, там мне стряпанного собери в дорогу!
– Тебе с клюквой или с малиной?
– Обои ́ и с брусникой! Да, иду! – Было слышно, как она готовила стол, аппетитно звякая посудой. – Будешь с нами обедать!
– Не, пойду!
– Ну всё, давай!
Он уже садился на снегоход, когда на крыльце раздался громотоп.
– Стой! – жуя, крикнул Ромка. – На, вам для связки мыслей! Путём пишите! – И протянул бутылку самогона. Тёмножёлтого, на орехах…
Петра как самого общественно-капитального Андрюха отправил к главе посёлка с запиской о том, что «схода по заказнику в посёлке не проводилось», и глава подписал. Собрание охотников назначили в шесть вечера у Петра в гостевой. Письмо к главе региона Андрей составил, всё изложил о притянутой за уши «прирезке» к Восточно-Сибирскому заповеднику. Собрание было неофициальным и затевалось, чтоб не кататься по посёлку и не искать вечно занятых мужиков. Все быстро расписались, и дальше образовалась многозначительная заминка, к которой кстати пришлась Ромкина самогонка:
– От ить хитряк! Он типа откупился от нас.
– Главно, когда ему самом́ у надо, он и в налоговую, и Звире такие письмена пишет!
– А помнишь, как он карабин списывал?!
Отличная была история: обычно мужики, чтоб списать оружие, однотипно сообщали в рапорте, что перевернулись в пороге, еле выжили и всё утопили. Роман же написал целое сочинение, как ствол уволокла росомаха, и участковый потом рассказывал это уже анекдотом: «Всё слышал! Но что росомаха эскаэс спёрла – это только у Ромки бывает!»
Едва выпили самогонку, в собрание ввалился только приехавший из тайги Генка Бушенин, худощаво-седобородый, геологического вида охотник. Он закричал, что тоже хочет подписать бумагу, а на самом деле соскучился по компании и выставил бутыль самогонки, наперво спросив:
– А Ромка Игнатьич где?
– Изволят отбыть смотреть волков. «Я, мужики, с вами, но мне тут проскочить надо…»
– Именно сегодня?
– Ну как обычно. Помнишь, когда Звира-то прилетала, в межселенку переводили, он за гусями упорол.
– Даёт… – покачал головой Генка. – И ведь повернёт так, что он всё устроил.
– И всегда чё сказать найдёт!
– А вот не всегда! – выпалил Кирька. – Не всегда. Мужики, вы про Ромкину арматуру знаете?
– Чё за арматура?
– Уж время, как гритца, прошло, можно и… рассекретить. Короче, когда была первая атака на Кандакан, Ромка сидел ровно, ну и, как обычно: то гуси, то волки, то медведя.́ А потом вдруг на Эмбенчимо к нему заехали «подушки», и он врывается такой: «У тебя арматура есть?!» – «Чё такое?!» – «Капец им!» В общем, лежала на дизельной арматура – сначала целый пучок, а потом остатки. Дак Ромка, который чужого гвоздя не возьмёт, настолько взбудоражился и башку потерял, что зарыскал и туда занырнул.