Я не буду касаться таких формалистских вещей, как разноплановые лексические приёмы или особые речевые и стилистические характеристики, которыми иные записные критики способны засушить читателя, как паук пойманную им в западню муху, потому что это не только не гуманно, но и бессмысленно. Так, например, я отметил, что автор книги «Храм на холме» избегает глагольных рифм. Но разве это может говорить о чём-то значимом? В своё время Есенин кричал Мандельштаму: «Вы плохой поэт! У вас глагольные рифмы!» Теперь, сто лет спустя, никто не оспаривает, что и Сергей Есенин, и Осип Мандельштам оба хорошие поэты, а истина, как всегда, где-то посередине: избегать глагольных рифм, конечно, не стоит, но и злоупотреблять ими тоже было бы нежелательно.
Не претендуя на лавры профессиональных критиков, позволю себе высказать своё читательское мнение о «Храме на холме». Книга открывается стихотворением «Агимут». В последнее время смешение кириллицы и латиницы в словах русского языка приняло эпидемиологический характер. Недавно один мой знакомый, стремящийся всегда «быть в тренде», выпустил сборник стихотворений, на обложке которого значилось – «СлёZы Vойны». Если этот процесс будет продолжаться в том же духе, то скоро найдутся желающие провести «реформу» русского алфавита, изъяв из него буквы «3» и «В» и заменив их латинскими Z и V, для начала.
Что касается «Храма на холме», то не могу сказать, что автор книги злоупотребляет иностранными символами. Более того, в таком слове, как «азимут», что по-нашему, по-простецки означает – «путь», «направление», «цель», буква Z выглядит вполне органично, как символ, проливающий свет на выбранный путь.
Все мы помним, что накануне СВО на границе с Украиной проводились военные учения российской армии. Как принято в таких делах, группировку войск разделили на две противоборствующих стороны, обозначив на военной технике двух армий, «своей» и «противника», белой краской: Z-запад и V-восток. Но сейчас, почти два года спустя, пришло иное понимание этих символов. Z – это не только последняя буква английского алфавита, это ещё и последнее предупреждение человечеству и, в большей степени, сильным мира сего, затеявшим новый передел ресурсов на планете, где теперь уже Россия – главный приз и лакомый кусок. Z – это ещё и последняя черта, за которой маячат всадники Апокалипсиса, та самая не популистская и резиновая «красная линия», а настоящая красная, потому что она кровит. И Виктор Петров постиг эту мысль своим острым поэтическим чутьём:
Истоки нашей сегодняшней драмы автор видит, как и многие его современники, в геополитической катастрофе Советского Союза, как сказал российский президент после бесланской трагедии: «Мы проявили слабость, а слабых бьют».
Одной из главных причин этой беды стало массовое равнодушие, когда люди обычно говорят: «Да гори оно всё синим пламенем». И я думаю, что не случайно именно это выражение и употребил Виктор Петров, когда писал о распаде нашей страны:
«Бойтесь людей равнодушных, – говорил расстрелянный в нацистской тюрьме Юлиус Фучик, – именно с их молчаливого согласия происходят все самые ужасные преступления на свете». И вот теперь пожинаем плоды, о чём с болью в сердце говорит поэт:
В стихотворении «Браты» Виктор Петров по-своему переосмысливает повесть Гоголя «Тарас Бульба» сквозь призму последних событий нашей современности. Прошли столетия, а образы двух братьев, Остапа и Андрия, первый из которых принял мученическую смерть за своё Отечество, потому что был уверен, что нет уз святее товарищества, а второй предал Русскую землю и погубил себя ради любви к панночке, – сейчас более, чем когда-либо в нашей общей русско-украинской истории, будоражат умы соотечественников. Как могло с нами такое случиться, что: