Все засмеялись.
– Попадали хоть? – с сомнением пробасил папа Васи Стрельникова, тренер баскетбольной команды.
– Попадали, – созналась Саша. – Как-то даже стекло ветровое разбили.
– А машины часто ездили? – спросила мама Веры Костенко.
– Нет, редко.
– А когда машин не было, что делали? – деловито поинтересовалась мама отличника Валеры Ивлева.
– В велосипедистов бросали, – честно ответила Саша.
– Не били вас? – сочувственно вздохнула мама Нади Белеховой.
– Нет, мы сразу разбегались и прятались.
– Что ж вы, так всей толпой и бежали? – вмешался папа Вити Шмитко, преподаватель ОБЖ, и снисходительно усмехнулся. – В разные стороны разбегаться нужно было, по одному!
Он покачал головой и недовольно пробурчал себе под нос: «Учишь их, учишь…»
– А прятались где? – прозвучало сразу несколько голосов.
– За магазином. Потом можно было на другую улицу огородами уйти. Или у деда Вити за забором. У него сад такой был, полузаброшенный.
Родители замолчали. Самые молодые из них, мама и папа Серёжи Ледяева, тихо перешептывались и изредка фыркали от сдерживаемого смеха. Остальные задумчиво и светло улыбались своим мыслям.
Пауза затянулась. Первой не выдержала учительница:
– Что вы такое говорите, Александра Викторовна? Хватит воспоминаний. Не отвлекайтесь, пожалуйста! У нас ЧП. Мы обсуждаем поведение Алексея. Он совершил безобразный поступок, за который должен быть строго наказан.
– И что его, убить теперь? – пожалела Алёшу мама Нади Белеховой.
– Камнями забросать, – подсказал папа Иры Масликовой.
– Я же говорю: ремня дать – и дело с концом! – повторил свое предложение папа Васи Стрельникова.
– Детей бить нельзя! – решительно возразила мама Валеры Ивлева. – Всегда можно найти правильные слова! Поговорить, объяснить нужно!
Ирина Александровна беспомощно обернулась к «проверяющему». Тот сидел с отрешенной, задумчивой улыбкой, вовсе не отвечающей серьезности момента.
– Владимир Петрович! – жалобно воскликнула учительница. – Скажите им!
«Проверяющий» поерзал на жесткой парте и, запнувшись, произнес:
– Да, поговорить и объяснить нужно мальчику, что он мог попасть камнем в прохожих.
Потом помолчал и неуверенно добавил:
– Или в машину мог попасть.
– Или в велосипедиста, – дополнил папа Иры Масликовой.
Мама и папа Серёжи Ледяева дружно хрюкнули от смеха, но под осуждающим взглядом классного руководителя неестественно закашляли в унисон.
Вновь повисла тяжелая пауза.
Ирина Александровна с надеждой взглянула на «проверяющего», но тот не спешил продолжить речь. Поэтому учительница подвела итоги:
– Обсудив поведение Алексея Сырцова, мы пришли к выводу, что педагоги нашей школы, конечно же, примут необходимые меры, чтобы подобные поступки никогда не повторялись. В свою очередь, Александре Викторовне следует быть с сыном строже и уделять его воспитанию больше внимания, – и мстительно заключила: – Тем более что она воспитывает сына одна, мальчику не хватает мужского влияния.
Саша вспыхнула и выскочила из класса. Алёша бросился к матери, но она оттолкнула его и понеслась вниз по лестнице. Мальчик грустно потрусил следом.
– Подождите!
Саша обернулась.
Ее догонял «проверяющий»:
– Вы не расстраивайтесь! Всякое у мальчишек бывает.
– Бывает, – печально согласилась Саша.
– Вам в какую сторону? – поинтересовался «проверяющий».
– В противоположную, – вдруг разозлилась Саша и резко повернула к скверу. Клеится он, что ли? Еще этого не хватало! У сына на глазах! Саша обернулась, но мальчика нигде не было видно. Зато «проверяющий» не отставал:
– Не сердитесь! Если не очень торопитесь, давайте здесь на скамейку присядем. Я вот сказать хотел…
– Слушаю, – официально отозвалась Саша, но самой уже стало интересно: что придумал этот красавчик с «запахом Дутти». Она неохотно опустилась на скамейку и внимательно посмотрела на «проверяющего». А тот сел рядом, помолчал и, неожиданно смутившись, выдавил:
– Я вам скажу: здорово вы сегодня на собрании выступили. Без вранья. Мы сами такими же были. И баловались сильно. У нас рядом с домом частный сектор был. Жила там одна пожилая женщина. Домик старенький, садик маленький, немудреный: пара яблонь да груша. Мы к ней даже никогда в сад не лазили. Да и забор там был из ветхих колышков. Как-то мы с ребятами со Славкиного балкона увидели, что она намыла много стеклянных банок и по колышкам на заборе сушиться развесила. Штук двадцать их было, наверное. Как хозяйка из дома ушла, стали мы с балкона по этим банкам из рогаток стрелять. Зачем – и сам не понимаю. Помню, так нам весело было, интересно: стекло звенит, банки на кусочки разлетаются. Так и стреляли, пока все не перебили. Скоро старушка домой вернулась. Мы на балконе стоим, смотрим, а она вошла во двор, у забора остановилась и колышки пустые трогает. Потом молча в дом ушла. А мне так стыдно стало! До сих пор, как вспомню – жаром обдает.