– А может, не надо сёдня? Поздно уже, – попытался соскочить Вован.
– Да ты чё, в самом деле?! У меня до позднего вечера там народ тусит, девчонки летают и не пищат! А ты чего, сдрейфил, что ль?
– Ну как-то не задалось вроде… – продолжил осторожно Вован. – Вот и колесо это…
– Хорош тебе, нефиг притягивать и придумывать негатив, перестань мяться! Ты вот попробуешь разок – потом ещё просить будешь! Эх, Вовчик, не испытаешь страха – не оценишь жизнь! – заводя машину и переключая коробку передач, многозначительно сказал Антон.
– Ну ладно! – безвольно глядя на свои непривычные к физическому труду руки с аккуратно постриженными ногтями, сказал Вован.
По радио на всю мощь пел Виктор Цой: «Группа крови на рукаве…»
– Приве-е-ет, народ! – остановив машину поздоровался Антон со всеми, кто был на площадке.
– С праздником, братан! – обнимаясь и крепко хлопая друг друга по накачанным плечам, выделявшимся на фоне полосатых маек без рукавов, отвечали друзья-десантники.
– Ту сим, пацаны! – доставая из багажника два ящика пива и ящик водки, хлеб и мешки со всякой снедью, крикнул Антон.
– А как же полетать? – скромно спросил Вован, прикинув, что летать ему всё равно придётся, раз он тут. С Антоном не поспоришь. Так уж лучше это сделать сейчас, пока ещё все трезвые, чем позже, когда парни начнут «куролесить по-чёрному».
– О! Точняк! Пацаны, где там ваши подружки? Девчонки! – игриво позвал Антон. – А ну, готовь поляну, пока мужья «на бизонов охотиться будут»!
– Ну блин, Антоха, шебутной ты! – посмеивались парни, предвкушая весёлый вечер, помогали катить брёвна и чурбаки в центр поляны, где решено было устроить костёр и посиделки.
– Так, всё «заряжено». Пошли проходить курс молодого бойца! – серьёзно сказал Антон Вовчику. – А то как это так, вроде мужик с виду, а в армии не служил. Это непорядок, брат! Щас исправим! Пацаны, давайте сюда параплан, сегодня с него начнём. Не боись, Вован! Щас ты поймёшь, что такое полёт! Тебе понравится, – заверил Антон и, посмотрев на друга, добавил: – Наверное.
– Ну это потом увидим…
– Ага, почуем, когда приземлится… – пошутил кто-то из парней, готовивших параплан.
– Может, не надо? – теряя всякую надежду, по-детски спросил Вовчик.
– Надо, Вова, надо! Для тебя стараюсь. Мужчину из тебя делаю! – ответил Антоха серьёзно. Проверив правильность и надёжность оборудования, он сказал глухим и жутким голосом: – Ну прощай, друг!
– Первый пошё-о-о-ол! – крикнул инструктор – товарищ Антона, и параплан взлетел над землёй.
– Лети, брат! Пришла пора взлететь и расправить крылья! – проговорил Антоха, но услышали его только те, кто стоял рядом.
Вован, от страха закрыв глаза и чувствуя встречный ветер, молился, сам не понимая кому.
– Смотри, какая красота-а!.. – услышал он инструктора и открыл глаза.
Под ними были лес и река, овраги и бескрайнее поле, перерезанное автотрассой, словно лентой. Сердце Вовчика сжалось в комок и дрожало где-то на уровне глотки. Ноги отяжелели и были сами по себе…
Постепенно страх превратился в безысходность и затем в неописуемый восторг.
– Ну как ты, прочувствовал цену жизни? – спросил Антоха Вовчика, когда тот приземлился и, лёжа навзничь на тёплой земле, плакал от переполнявших его чувств.
– Понял, Тоха, всё понял!
– Вот, брат, запомни эти ощущения! Помни, что Бог тебе дал всё, что нужно: руки, ноги, голову, таланты, красоту, успех, деньги, любовь… Даже крылья можешь взять и летать как птица! Не моги больше, слышишь, не смей ширяться! Я теперь за тобой по пятам буду ходить, как тень! Сам подумай: зачем себя медленно убивать? Разве стоит что-то или кто-то твоей жизни? Перестань, брат! Давай, обдумай мои слова и идём к костру песни петь. Шашлык пожарили уже, пока ты к Богу поднимался.
Прошла осень, а за ней и холодная зима. Наступил март две тысячи двадцать второго года. Антон и многие его товарищи-десантники отправились добровольцами в Донбасс – спасать от остервенелой своры нацистов измученный братский народ Украины.
«Вовчик, когда своими глазами увидишь старуху в балахоне с косой, поймёшь, что она всегда рядом, всегда готова забрать любого. Вопрос в том, а надо ли спешить к ней самому? Столько на свете страдания, зачем самому себя губить по слабости своей? Надо найти себе дело по душе, чтобы польза для людей от тебя была и радость!» – вспоминал закадычный друг Вовчик слова Антона, геройски сложившего свою непокорную и разумную голову на украинской земле за освобождение Донбасса от нацистской чумы.
Каждые две недели готовит Вовчик гуманитарную помощь для братьев-украинцев и сам везёт до назначенного места, разгружает и вновь едет за следующей партией, забирая по пути раненых женщин и детей на «большую землю».