Пустого острова. Есть только сто часов.Есть только миг в пространстве сточасовом.Ты соберись: порой одно лишь словоВажнее, чем сто тысяч тормозов,Которые, возможно, не спасут.А демоны опять чего-то ждут,Безмолвствуя под тиканье часов.
«Мечешься, ходишь гоголем по улицам суеты…»
Мечешься, ходишь гоголем по улицам суеты,Сетуешь о потере нравственных ориентиров,Но мир, тебя окружающий, – это всё-таки ты,Не станет тебя – и больше не будет этого мира.
И, может быть, это надо куда-нибудь записать,Чтобы потом, перелистывая старый блокнот с подсказками,Всё, что тобой забывается, медлительно забывать,Как и положено богу, спокойно и беспристрастно.
Просто смотреть на небо – в небе сияет Ра,Мыть свои ноги в речке, от холода цепенея,Пить своё крепкое пиво, закусывая фуа-гра,Выслушивая на видеохостинге вымыслы чародеев
О том, что мир – это ящик или подземный лаз,О том, что вершина мира находится возле носа.Тот, кто тебя рисует, по сути, твой богомаз.Ты просто пьёшь своё пиво, выкуривая папиросу.
Мир сложен из стёкол окон и тёплых ночных дождей,Мир – это только тобою придуманное пространство.И если тебе не нравится, не сваливай на людей,А просто поверь в своё вымученное постоянство.
Так заполни баклажку пивом ночных дорогИ положи в котомку махорку и бутерброды.Нет ничего в этом мире, в нём ты сумасшедший Бог,Придумавший его случайно вечером после работы.
Писатели ближнего зарубежья
Известный украинский поэт, один из ярчайших представителей современной литературы Украины.
Родился в Волынской области 1 января 1967 года. Учился в Санкт-Петербургском военном училище, работал журналистом. В 1992 году окончил Львовский государственный университет им. Ивана Франко, факультет журналистики. С 2003 года живёт в Киеве.
Доктор наук по социальным коммуникациям. Член британского ПЕН-клуба. Автор многих книг. На основе стихов Игоря Павлюка созданы театральные постановки. Его пьеса «Вертеп» входит в репертуар Львовского драматического театра им. Леси Украинки. Произведения переведены на русский, белорусский, польский, английский, латышский, болгарский, японский, китайский и другие языки.
Стихи из романа «Мезозой»,
где их автор – Андрей Наюк – лирический герой,
alter ego писателя
Перевод с украинского Любови Либуркиной
«Снова осень среди рощи плачет…»
Снова осень среди рощи плачет.Золотеют люди и дожди.Помним мы с тобой о том, что значитШёпот верб у ночи на груди.
Мы одни снимаем боли белым,Жизнью полны с пятки до брови.Тополя, опавшие несмело,Молятся о смерти и любви,Что тонки, как ми-струна на скрипке.Светит рай в красе осенних ид.Мы любви напуганы улыбкой,А она смеётся и стоит…Как в раю…Печальная, босая.Как в душе – туман,Перун и крест.
Осень захлебнулась голосами,А на небе светлый серп воскрес.
«Прочитана книга – твоя ладонь…»
Прочитана книга – твоя ладонь,Написано – сто страниц.Иду я, расхристанный, как огонь,Людей изучать и птиц.
Покончил с собою вчерашний дождь.Белеет весна вокруг.Не первый, не ранний…Ну что ж, ну что ж…Податливость сладких рук.
О, если б я выучил, если бы смог -Воск на святой воде…Из глины лепил бы святых богов,Из рёбер их резал чертей.
А люди похожи, как иваси.В глазах у них чёрный цвет.Мы мордами тычемся в небеси,И в звёздных сосцах ответ.
«Почему нетороплива вечность?…»
Почему нетороплива вечность?По земле протоптано полвека -От печали идола до свечки,К человеку.
Видел дар: «Фемиде от Иуды».Яблони мне любы и собаки.Да святятся тут всех женщин груди,Крылья чайки, профиль гайдамаки.
Сильные святятся в свете этом,Мавки – в танце диком на поляне.Да святятся сильные Тем светом,Терпкие романтики – цыгане.
И луга, моря под чёрным сподом,Как короны высохших империй.Пусть святится рваная свобода,Двери рая, адовые двери,Тайна сини космоса, кургана,Милая твоя улыбка тоже,Тот, кто издавна стихами ранен,Кто из рук не выпускает вожжи.