МАША. Эстонцы, простите нас!
В одну секунду Машу окружает толпа репортеров, которые начинают беспрерывно щелкать камерами, снимая эту странную девушку… Мэрт замечает Машу, начинает пробиваться к ней сквозь толпу. Добравшись до Маши, он пытается закрыть ее собой. А камеры продолжают беспрерывно трещать, словно цикады в знойный день.
105
Мэрт сидит в своем кабинете в загородном доме за компьютером. Он пролистывает новостную ленту. Эстонские СМИ пестрят заголовками: «Известная российская акционистка попросила прощения у эстонцев за свой народ», «Русская девушка встала на колени перед эстонцами», «Очередная акция или искреннее раскаяние?», «Невеста эстонского эколога встала на колени перед толпой».
В кабинет заходит Маша.
МАША. Можно к тебе?
МЭРТ. Да, конечно.
МАША. Сделать тебе чай?
МЭРТ. Нет.
Маша садится рядом с Мэртом.
МАША. Ты расстроился?
МЭРТ. Я не то чтобы расстроился… Но… зачем ты это сделала?
МАША. Мне показалось, что так будет правильно.
МЭРТ. Это не было правильно. Это получилось как-то…
МАША. С перебором?
МЭРТ. Да. Как будто ты хотела создать очередной скандал вокруг этой темы…
МАША. Что плохого в том, что люди вспомнят свою историю, вновь заговорят на эти темы? Скандал – это лишь повод поговорить о серьезных проблемах… Только скандал заставляет людей проснуться.
МЭРТ. Ты не понимаешь… Это все не так просто устроено. В итоге тебя возненавидят и русские, и эстонцы. Есть такие раны в отношениях народов, которые лучше не трогать…
У Мэрта звонит телефон.
МЭРТ (по-эстонски). Да? Мама, привет, если ты опять будешь… (Мэрт слушает.) Хорошо, я передам ей.
Мэрт сбрасывает звонок.
МЭРТ. Моя мама хочет встретиться с тобой.
106
Старый город. Утро. Маша заходит на летнюю веранду кафе. Видит мать Мэрта, сидящую за столиком. Маша подсаживается к матери.
МАША. Доброе утро!
МАТЬ. Tere hommikust! Отличный день, правда?
МАША. Да.
МАТЬ. Садись.
Маша садится напротив матери Мэрта. Официант приносит меню.
МАТЬ. Здесь пекут лучшие круассаны в Таллине. Советую заказать шоколадный.
МАША (официанту). Шоколадный круассан и капучино.
Официант записывает заказ, уходит.
МАТЬ. Так, значит, ты любишь моего сына?
МАША. Да.
МАТЬ. Видишь ли, я желаю ему счастья. Не буду скрывать: когда он сообщил мне об отмене помолвки с Пирит, я очень расстроилась. Но потом подумала: «Эй, что для тебя важнее? Чтобы твой сын непременно был с Пирит или чтобы он был счастлив?» А с тобой он счастлив – я вижу.
МАША. Простите меня за тот вечер…
МАТЬ. Это в прошлом. Вы уже знаете день свадьбы?
МАША. Мэрт предлагает пожениться в июле.
МАТЬ. Хороший месяц. Мне нравится.
Мать роется в сумочке, достает бархатную коробочку, открывает ее. На бархатной подушечке лежит старинная серебряная брошь.
МАТЬ. Эта брошь моей прабабушки. Соседи сохранили ее тогда, при высылке. А потом вернули моей маме. Это тебе.
МАША. Но я не могу… Это же ваша семейная реликвия…
МАТЬ. Возьми. Все женщины нашего рода носили эту брошь…
Маша берет в руки коробочку с брошью. Прикрепляет брошь к футболке.
МАТЬ. Странно. Я очень люблю Пирит, но ей я эту брошь не подарила.
Официант приносит Машин заказ.
МАТЬ. А теперь давай завтракать.
107
Маша сидит в гримерке перед зеркалом. Девушка-гример колдует над ее прической. Рядом с Машей перед зеркалом сидит Мэрт.
Второй гример пудрит ему лицо.
МАША. Ты волнуешься?
МЭРТ. Я очень… смущен. Вся эта история – она не для меня. Я не люблю скандалы.
МАША. Зато это отличный повод рассказать о твоей борьбе с пластиком…
МЭРТ. Правда? Ты думаешь, стоит об этом говорить сейчас?
МАША. Конечно! А когда еще?
108
Маша и Мэрт сидят в креслах в студии эстонского телеканала. Рядом с Машей сидит переводчик. Напротив – ведущий программы.
ВЕДУЩИЙ. Скажите, Маша, что побудило вас совершить этот довольно экзальтированный поступок?
Переводчик переводит Маше вопрос.
МАША. Моя любовь. Когда я приехала в Эстонию, она показалась мне не слишком гостеприимной. Но потом я встретила Мэрта. Мэрт Мяги – всемирно известный эколог, уже много лет он борется с засильем пластика во всем мире. Его компания называется «Экостиль. Эстония». Я увидела, какой он смелый, талантливый и необыкновенный человек. И я полюбила Мэрта, а через него – всю Эстонию. Я начала узнавать об истории этой страны, и мне захотелось искренне извиниться перед эстонским народом…