Выбрать главу

Среди загадок семейной истории Лермонтовых-Арсеньевых есть и такая. Писатель Сергей Сурин, автор цикла видеолекций о жизни и творчестве Михаила Юрьевича, утверждает: шотландская ветвь Лермонтов породнилась с сэром Вильямом Гордоном, который женился на одной из девушек этого рода. Спустя примерно полтора столетия на Екатерине Гордон женился барон Байрон. В 1788 году у четы родился сын – Джордж Гордон Байрон. Таким образом, шотландские Лермонты связаны, хоть и не близкими, семейными узами (у англичан они элегантно называются «родня в законе») с крупнейшим мировым поэтом-романтиком. Лермонтоведам доподлинно неизвестно, знал ли Михаил Лермонтов про Байрона как родственника Лермонтов. Но с Джорджем Гордоном Байроном, безусловно, был «знаком» и преклонялся перед его поэтическим наследием. В реконструированном кабинете Михаила Юрьевича в государственном музее-заповеднике «Тарханы» над письменным столом красуются два портрета: лорда Джорджа Гордона Байрона в модном сюртуке и сэра Вальтера Скотта в клетчатом пледе. Мемориальные кабинеты обычно оформляют так, чтобы глубже раскрыть и выпуклее представить натуру их владельцев. Два изображения в рабочем кабинете русского поэта символизируют два «маяка», на которых ориентировался Лермонтов в своем творчестве.

«Байронический» тип одинокого, неприкаянного, отвергнутого миром героя появляется во многих стихотворениях и поэмах Лермонтова. Одна из поэм, испытавшая прямое влияние Байрона, – лермонтовский «Аул Бастунджи» (1833–1834). Фабула поэмы драматична: в высокогорном ауле живут два брата, старший Акбулат и младший Селим. Акбулат женится на прелестной молодой черкешенке. Селим влюбляется в жену брата и признается ей в любви, требуя принять его чувство и бежать с ним. Молодая женщина отказывается, потому что честь не позволяет ей пойти на измену. Влюбленный убивает ее и привязывает труп к спине коня брата, а сам скрывается в горах. Конь возвращается во двор; увидав страшную поклажу, муж сходит с ума и поджигает свою саклю – а от нее занимается весь аул. Впрочем, между строк читается, что дом мог поджечь и Селим: что терять тому, кто обречен на одиночество и позорную смерть?..

На рубеже XVIII–XIX веков близ горы Бештау реально существовал аул Бастунджи, но был разрушен русскими войсками. Любовная трагедия действительно разыгралась в одном из кавказских аулов и стала национальным черкесским преданием. Лермонтов мог слышать мрачную легенду о любовном треугольнике и страшной мести и видеть развалины Бастунджи. Его поэтическое воображение объединило два «первоисточника» в яркую художественную ткань. Любовь к поэмам Байрона помогла создать центральный образ Селима, сугубо байронический тип – бунтаря, не просто влюбившегося в чужую женщину, но восстающего против нерушимости брака, против права старшинства, фактически – против всех устоев своего общества. Так что Лермонтов во многом «ориентировался» на Байрона. И он явно знал, что Байрон считал себя шотландцем. Шотландия «приросла» к судьбе Лермонтова прочными духовными пуповинами. Поэт не стремился разорвать полумифические узы. Они были ему не тесны – напротив, приятны.

Поэма «Аул Бастунджи» служит также «мостиком» между Лермонтовым и Вальтером Скоттом. Повествователь у Лермонтова начинает рассказ, глядя из более поздней эпохи на бурное прошлое, от которого остались одни развалины.

Между Машуком и Бешту, назадТому лет тридцать, был аул, горамиЗакрыт от бурь и вольностью богат.Его уж нет. Кудрявыми кустамиПокрыто поле: дикий виноградЦепляясь вьется длинными хвостамиВокруг камней, покрытых сединой,С вершин соседних сброшенных грозой!..
Ни бранный шум, ни песня молодойЧеркешенки уж там не слышны боле;И в знойный, летний день табун степнойБез стражи ходит там, один, по воле;И без оглядки с пикой за спинойДонской казак въезжает в это поле;И безопасно в небесах орел,Чертя круги, глядит на тихий дол.

Эти строки из «Аула Бастунджи» буквально перекликаются с одним из самых известных стихотворений Вальтера Скотта «Резня в Гленко».