Выбрать главу

И критик вдруг понял: если поэтесса не вернётся, он по-прежнему жить уже не сможет. Начнёт портиться, словно забытый в коробке фрукт. Возможно, так наступает старость.

Критик неожиданно для себя поднялся, достал из шкафа швабру, наполнил ведро водой и начал мыть пол. Делал это неумело, плохо выжимал швабру, один раз чуть не опрокинул ведро, полное грязной воды.

Закончив мыть пол, вспомнил, что забыл его пропылесосить. Пришлось ждать, пока пол высохнет, доставать пылесос и приниматься за дело, а потом ещё раз браться за швабру.

Помыв пол, стал убираться. Протёр спиртом большое стекло у входа, доставшееся поэтессе от дедушки. Помыл посуду. Постирал грязную одежду, внимательно сортируя вещи по цвету, поменял постельное бельё. На всякий случай даже счётчик проверил.

Пока работал, постоянно заставлял себя лишний раз не проверять, написала ли ему поэтесса. Хватит уже. Критик давно знал, что чем больше просишь судьбу о чём-то, тем дольше ждёшь от неё ответа.

Закончив с уборкой, критик заварил чаю, съел яблоко и вернулся за свой рабочий стол. Подержал в руках книги, ждавшие его рецензии. Отложил их в сторону. Прокрутил в голове события пятничного кутежа – нет, ничего не вспомнилось, и писать об этом он не готов.

Он закрыл экран ноутбука, убрал его на верхнюю полку и выдвинул внутренний ящик рабочего стола. Там лежали чистые листы белой бумаги. Засунув руку чуть глубже, почти по локоть, он постукал пальцами по дну и выудил маленькую квадратную коробочку, зажав её между средним и указательным пальцами. Открыл её. Там лежало кольцо с зелёным изумрудиком. Поэтесса всегда о таком мечтала, он узнал об этом от её подруги, писавшей сказки для детей.

Он смотрел на кольцо. Потрогал пальцем камешек. Тот был красив, но холоден.

Почувствовал странный импульс. Сам не зная, зачем, достал из кармана смартфон, набрал знакомый номер и стал слушать гудки. Потом извинился за поздний звонок, сказал несколько слов, кивнул и отключился. Положил смартфон на стол. Снова взглянул на коробочку.

Вынул кольцо, захлопнул крышку и убрал коробочку поглубже. Кольцо же спрятал глубоко в карман джинсов. Затем, захватив пару листов бумаги, достал их и положил перед собой на стол. Взял ручку. И стал писать.

Через два часа, переписав всё на чистовик, взял в руки слегка помятые листы и стал читать про себя уже начавшие надоедать стихи:

Ночь неспешно спускается с неба,День окончил свой долгий путь,Я остался без света и хлеба,Но зато познал свою суть.Я всего лишь юный писатель,Тот, кто душу ищет в костях,Горьких истин невольный искатель,В блеске жизни видевший прах.Я устал от холода болиИ бездарно убитых часов,Недостатка силы и воли,Бессердечных и глупых стихов.Я хочу приблизиться к светуИ принять его режущий дар.Сердце трепетно чувствует лето,Огне-красного солнца удар.Я оставил бури и громИ отдался весь тишине.Умирающей скорби стонОткликается эхом во мне.
Чтобы жизнь не казалась пустоюИ чтоб сердце наполнил покой,Я иду знакомой тропою,По которой брели мы с тобой.
Я твой голос узнаю сразу,Он давно в моём сердце звучит,И застывший от холода разумОн теплом тотчас исцелит.
Я пишу тебе письма порою,Когда сердцу хочется выть.Ты не бойся: я здесь, я с тобою,Ведь связала нас крепкая нить.
Выдыхаю тихо, спокойно.Много сил потерял я в бою.Мрак уходит: неспешно, спокойно.Я один. И я снова в строю.

Было приятно. Он знал, что стихи неплохие, но был вынужден оценивать их не как поэт, а как критик. Стихам явно не хватало образности. Они были простенькие, довольно абстрактные, не бьющие по нерву. Вполне может быть, что хорошие. Но не блестящие. Потому их и публиковать не стоит – критик давно понял, что если ты пишешь стихи, то они должны быть либо блестящими, либо ужасными. Если же ты пишешь средние стихи, то ты не хороший поэт, считай, графоман. Зато, быть может, хороший критик.

Он собрал исписанные листы в небольшую стопочку, сжал их скрепкой и убрал в самый дальний ящик стола, к черновикам и письмам с угрозами и предложениями от безумцев, которые критик получал каждую неделю и, устав их выбрасывать, стал коллекционировать. Потом посмотрел на часы. Десять вечера.