Лев Арнольдович вспоминал молодость – хвастался, как глушил самогон ведрами. И без конца повторял: «Это было искусство!»
– В юности мы как-то наклюкались до уникального состояния, – вспоминал он. – Нас в комнате было человек семь, кто-то на столе заснул, кто-то – под столом. Утром проснулись, а на том, кто спал на столе, тарелка с салатом стоит.
– Ха-ха-ха! – смеялись гости.
– А в другой раз мы так напились, что вообще ничего не соображали, и мой товарищ Потап, он тогда еще не был просветленным, вышел покурить на балкон и свалился с третьего этажа. Ничего не сломал – полежал в канаве, отряхнулся и притопал обратно…
– Так это он потом стал просветленным, когда с пятого упал! – напомнил Суслик.
– Точно! – подтвердил Лев Арнольдович. – Прекрасная молодость! Мы били камнями фонари у отделения милиции. Я был настоящим героем – попи́сал на милицейскую дверь!
И текли бесконечные разговоры о психотропных грибах, попробованных с Потапом, про лесных эльфов, с которыми они говорили, наевшись мухоморов, и про советское диссидентство – это была любимая тема.
Правозащитник Саша, как выяснилось, прибыл к нам прямо из милицейского участка. Его туда забрали накануне.
– Меня пытали, – жаловался он. – Проклятые менты! Подвесили за руки. Наручники надели и зацепили за трубу. Теперь одна рука не шевелится. Я буду в суд на них подавать.
– За что тебя задержали?! – ахнул Лев Арнольдович.
Мошкин покраснел и забубнил под нос, что его забрали потому, что накануне он смастерил плакат, на котором вывел красным фломастером: «Наша власть – говно!» Саша спустился в метро и потребовал от прохожих, чтобы они подтвердили написанное. Прохожие идею не поддержали и вызвали милицию.
В финале попойки Суслик и Саша вышли покурить в подъезд, и начался свинячий скандал с соседями. Они дымили под чужой дверью, и соседи попросили их уйти на специальную площадку для курения. Мошкин принялся материть соседей, те в ответ привели бойцовую собаку на поводке. Крик поднялся на весь подъезд. Услышав слова «гребаная шобла» и «сейчас вызовем стражей порядка», Диссидент Суслик и правозащитник Саша отступили.
Утром из Женевы явилась Тюка. Она притащила сумку с закусками.
– Откуда?! – удивлялся, опохмеляясь, супруг.
– Набрала, когда позвали на прощальный ужин. Видишь, я тоже о семье думаю. Не только Полина о вас заботится.
Дети не задавали лишних вопросов, а завтракали с нескрываемым удовольствием. Заглянув под раковину, Марфа Кондратьевна обнаружила пустые бутылки и вопросительно взглянула на Льва Арнольдовича. Супруг отвел взгляд.
– Папа вчера пенсию обмывал! – поделилась с мамой Ульяна.
– Ясно. Теперь идем в церковь, грехи отмаливать, – сказала Марфа Кондратьевна.
– Я пас, – сразу заявил Лев Арнольдович.
– Все! Живо! – прикрикнула Тюка. – Иначе волоком потащу.
Дети бросились одеваться, попутно спрашивая у меня, где шапка, а где куртка.
– Ищите, куда вчера бросили. Под столы заглядывайте, – руководила я процессом. – Под диваном уже смотрели?
Лев Арнольдович слабенько пробовал возражать, но супруга была неумолима.
– Скоро чеченцы приедут. Сейчас в церковь пойдем, затем мусульманам поможем.
– Опять в Европу переправлять будете? – спросила я.
– Далась тебе эта Европа, Полина! Ничего там хорошего нет! – огрызнулась Марфа Кондратьевна. – Ну, кроме колбасы и сыра, конечно. Чеченцы по дороге в Ульяновскую область сделают в Москве остановку. Их сына обвинили в терроризме, история там мутная, он хотел заложников спасти, вел переговоры, а потом все на него повесили. Его мать, тетка и двоюродная сестра приедут. Им правозащитный фонд денег дал на дорогу в тюрьму и обратно. Плюс питание.
Как только все ушли, зазвонил телефон.
– Приглашаю Льва, тебя и детей в гости! – раздался в трубке голос Потапа.
Я, наслушавшись накануне о шаманском зелье из мухоморов, едва сдержала смех. Он еще посмел выдавать себя за волшебника!
– Все в церковь пошли, – сообщила я. – Молиться будут.
– И часто с ними такое? – хохотнул Потап.
– Недавно батюшку-тамаду пригласили. И такой казус случился, Аксинья нашла бутылку первой…
Потап, слушая меня, не удержался от громкого смеха.
– Ха-ха-ха! В такие моменты я начинаю верить в Господа!
– Будет вам, – пожурила я его.
– А как дела в целом?
– Налаживаются.
– Знаю, Лев пенсию оформил.
– Не только это. Я помогла ему зарегистрироваться на сайте для поиска дополнительного заработка.
– Может, хоть ты сделаешь из него человека!
– В Битцевском лесу опять нашли труп, и Лев Арнольдович заявил, что битцевский маньяк был не один, у него есть последователи, – сказала я, чтобы сменить тему.