– Надо же! Дурдом Тюки и маньяки рядом! Закономерно! – Потап давился от смеха.
– Всего доброго.
– Раз они ушли, приезжай к нам сама. Ты же дорогу знаешь. Дома я, жена, дочка. Брат приехал! – сказал Потап.
– Ладно, – согласилась я.
Поездка в Чехов привлекала меня больше, чем бесконечная уборка и суматоха в доме Марфы Кондратьевны.
Ехать в электричке без друзей – крайне утомительное занятие. Безбилетники по-прежнему перебегали из вагона в вагон, пытаясь перехитрить контролеров. Я смотрела на измученные лица запуганных пассажиров, и мне хотелось плакать от безысходности. Несчастным людям предложи хоть блин на лопате, хоть пакет гречки раз в год, они будут драться, топтать друг друга, как на Ходынке…
Дом Потапа возвышался над остальными строениями, словно показывая свое превосходство.
Анфиса открыла дверь и приветливо улыбнулась. Здесь радушно принимали гостей. И сегодня приготовили овощное рагу, испекли сочный пирог с капустой, заварили душистого чаю. Вкусные ароматы наполняли пространство.
Едва я вошла, Потап вручил мне ноутбук и показал фотографии пещер в Сибири, где они с женой были прошлым летом.
– Шаманов приветствуют пещерные духи! Видишь тени на стенах? – спросил он.
– Духи показываются только избранным! – поддакнула мужу Анфиса.
Я рассматривала фото, поставив ноутбук на колени, а Потап отбежал к плите, посолить соус.
– Ты, Полина, ноутбук на стол поставь, а то батарея перегреется, – невзначай сказал он.
Замечание мне не понравилось. Гостям, по кавказской традиции, замечаний делать нельзя.
Не успел Потап договорить, как солонка выскользнула у него из рук и оказалась в кастрюльке. Соус мгновенно впитал всю соль.
Потап внимательно посмотрел в кастрюльку, а потом на меня, и произнес с досадой:
– Эх, лучше бы я помалкивал!
Соус пришлось вылить…
За обедом Потап выглядел счастливым, рассказывал о себе и брате, которого называл Альпинистом, травил байки о восхождении в Гималаях. Младший брат Потапа настойчиво пытался меня к себе расположить, но я вовремя задала уточняющий вопрос, и оказалось, что он женат и у него трое детей. На это я прямо сказала, что чужие семьи не разбиваю, это – непреложный закон, и Альпинист, грустно вздохнув, отправился после трапезы на первый этаж, читать мои рассказы, которые распечатал.
– Есть надо в десять утра и в четыре часа дня! Такая цикличность помогает держать организм в тонусе, – наставлял нас Потап.
Старики родители каждые полчаса громко спрашивали:
– Когда обед?!
– Забыли, что только поели, – комментировал Потап.
Он показал мне новые книги в библиотеке. И попросил найти книгу, которую заранее спрятал. Я сконцентрировалась и вытащила «Тайны пола». На темно-синей обложке красовался золотой Ганеша, а между страниц лежала записка «Выбери меня». На всякий случай я открыла несколько других книг – в них записок не было.
– Вот видишь! – вскричал потрясенный Потап. – Из тысячи книг ты вытащила именно ту, что я загадал! Ты особенная!
Анфиса невероятно разозлилась на эти слова. Ее лицо искривилось, плечи задергались, дыхание сбилось.
– С вами все в порядке? – Я бросилась на помощь, но Анфиса шарахнулась от меня.
Фирюзе спокойно и чинно улыбалась, не разделяя переживаний матери.
Я всегда воспринимала Потапа как мудрого пожилого человека и не рассматривала его ни в каком другом качестве, кроме как «старый знакомый Льва Арнольдовича». Мне было непонятно, отчего так расстроилась Анфиса.
Мне хотелось отыскать первую звездочку на вечернем небосклоне и загадать желание, поэтому я спустилась на первый этаж и приникла к телескопу.
– Хочу сказать тебе, Полина, нечто сокровенное, божественное. – Потап не оставлял меня. – Раз ты нашла книгу, это знак! Я был в долине Кулу, на месте сожжения Николая Рериха, и там встретил своего учителя из Гималаев.
– Это же замечательно!
– Да. Я жил в Индии и постиг истину, – заговорщицки продолжал Потап.
– В чем заключается истина?
– В исцелении людей. Великая миссия возложена на меня!
– Знаю, вы лечите аутичных детей.
– Ты не понимаешь, как это происходит, а я хочу объяснить.
– Вы читаете молитвы? Заговоры? Медитируете? – спросила я вежливо, чтобы поддержать беседу.
Глазки Потапа забегали, и он выдал:
– Тантра-йога!
– А что это? Знаю философское учение Рерихов – Агни-йогу, люблю Хатха-йогу – психофизическую технику древних индийцев, пробовала Раджа-йогу – контроль ума посредством медитации, – перечисляла я, отвернувшись от телескопа.