Выбрать главу

ДЖОН. Принести тебе воды?

Джули кивает. Джон встаёт, выходит.

ДЖУЛИ. Я не знаю, что ему ответить. Я готова сто раз прокричать «да», но я боюсь! Женщины меня понимают. Я не готова, что он однажды скажет мне: «Джули, я тебя люблю, но иду к другой. Ты всё время спрашиваешь у меня: кто ты такой? Забываешь, что я – главная радость твоей жизни. Спрашиваешь, как мы встретились, забываешь наши маленькие секреты. Я не хочу, чтобы так было… (Джули достаёт из сумки таблетку, проглатывает.) Джон рассказывал мне про свою бабушку: как больно ему было смотреть на неё и он не мог ей помочь. Это очень и очень грустно… Со мной так не будет.

Приходит Джон с водой. Подаёт Джули.

ДЖОН. Всё хорошо, дорогая?

ДЖУЛИ. Прости, что я тяну с ответом, мне нужно ещё немного времени.

ДЖОН. Я понимаю. Вот мы как бы решили быть вместе – и уже вместе. Но сегодня я решил всё поменять и сделал предложение своей любимой. Так что я вместе с вами сейчас жду её ответа. Это прямо так «вау». Как в детстве, когда не можешь решить задачу и отжимаешься в углу. Я сейчас бы отжался, но я в костюме, со мной моя любимая женщина… и я как бы уже не ребёнок! И я хочу поблагодарить наставников, которые придумали то право на одну вечеринку в месяц. Сейчас – одна вечеринка в два месяца, но это как бы не повод грустить. Знайте: ваша вечеринка случится. Как случилась у нас!

ДЖУЛИ. Милый, если хочется отжиматься, сделай это. Правда!

ДЖОН. Ты серьёзно?!

ДЖУЛИ. Давай, надо делать то, что хочется! Снимай этот пиджак, рубаху! Покажи, какой ты у меня красивый. Пусть мне сейчас завидуют все.

Джон развязывает галстук. Джули снимает с него пиджак, расстёгивает рубаху.

ДЖУЛИ. Видите, какой он?! И он сделал мне предложение! Мне, а не вам! И всё потому, что я поняла, что нельзя смешивать огурцы и помидоры! Всё очень и очень просто. Никогда, ни при каких условиях, не смешивайте помидоры с огурцами… Милый, ты отжимаешься уже? Можно я покажу в публичности, как ты это делаешь?! Смотрите, какой тигр! Как у него напряглись все мышцы! Не завидуйте, это мой мальчик! Я никому его не отдам, он будет со мной всегда, даже когда меня не будет. Он не забудет про свою Джули. И каждая женщина, которая будет пытаться встать на моё место, рядом с моим мальчиком, будет чувствовать, что это место занято. Никому его не отдам! Я эгоистка! Моё – только моё, и мне плевать на вашу публичность и ваши новые придумки, что мужчины должны быть с несколькими женщинами, потому что мужчин мало и женщинам надо рожать.

Я не отдам его вам, слышите?! Он мой и только мой. А вы живите и размножайтесь как хотите! Это не наши проблемы. Даже если вы все вымрете, я не буду расстраиваться, потому что вы – просто безмозглые, бесчувственные существа, которые из всего этого множества эмоций выбирают зависть. Как ты, мой мальчик? Почему ты лежишь? Ты устал? Хочешь, я лягу рядом, и мы отдохнём? Я обниму тебя, мой мальчик, я согрею тебя. Я никому, никому тебя не отдам.

Джули ложится рядом с Джоном, обнимает его.

Тебе плохо, я знаю, милый. Но скоро нам станет хорошо-хорошо. Верь мне, мой милый. Я говорю тебе «да». Сто раз говорю тебе «да». Я буду твоей женой всегда, а ты всегда будешь моим мужем. И я никогда-никогда не забуду тебя, не забуду твоё имя, твои глаза, твои прикосновения. И ты никогда ничего не забудешь. Милый мальчик, прости меня, что я решила за нас двоих. Прости, что не сказала тебе. Но я освобождаю нас. Мы не сможем тут. Я это поняла сразу, как увидела тебя. Я поняла, что не смогу тебя отдать, если возьму. Помнишь, ты не хотел уходить, а я тебя выгоняла? Я люблю тебя. Спи, мой мальчик. Я тоже сейчас усну, и мы навсегда будем вместе, только ты и я. И ничего больше. Там ничего нет, мальчик. Там пустота. Мы приходим и уходим одни. А нам повезло: мы уходим вместе. Люблю тебя! Прости меня! Не отпускай мою руку, мы сейчас полетим вместе. Я всё-всё для тебя сделаю… Всё, что ты попросишь… А если не попросишь, я пойму, почувствую. Мальчик мой. Любимый мой. Засыпай, я рядом. Только ты. Только я. Навсегда. Вместе. Тише-тише. Я тут… Я тут…

17.

Девушка лет 18, на лице тёмные очки.

АЛЕЙДА. Те, кто знает меня под именем Алейда, обращаюсь к вам. Меня зовут Анна. Вы думаете, что я пришла читать вам мораль? Нет. Я хочу сказать, что вы все – не те, плотоядные мушки. Как там их называют, в этом громком деле о массовом убийстве, – дрозо́филы. Да, вы все – вот они. Вам накидали в банку гнилых фруктов, в крышке дырок наделали, и вот вы все там. Ну, не все, пусть самые любопытные. Вы туда набились и думаете, что жизнь удалась. Нет, не удалась. Я вас так легко заставила сопереживать моим идеалам свободы, когда была Алейдой. Прямо смешно, как вы на этот трюк попались! Когда я читала ваши комментарии и слова поддержки, меня прямо распирало от желания тут же написать вам, какие вы дураки! Но я не могла написать, потому что я работала в одном суперважном проекте по выявлению публичных недовольств методом провокации. Я была тем самым провокатором. Я катализатор, который вскрыл всю вашу гниль, дрозо́филы. Мне можно оскорблять дрозо́фил, мне ничего не будет, у меня неприкосновенность. Я знаю, что эта дама, которая инициировала всё это дело с мушками, – теперь почти наставница. Но мне ничего не будет, у меня гарантированный иммунитет, как у провокатора. Да, возможно, я сделала чьи-то жизни хуже. Но это не я, а вы писали комментарии. Вы спрашивали, куда перечислить деньги на борьбу. Это вы сами сделали всё. Потому что вам так хочется. Вы не можете прямо сказать, что вас что-то не устраивает, поэтому присасываетесь к тем, кто может. Подумайте, во всём виноваты только вы сами. Я только подула на угли.