Я наблюдал. Наблюдал, злился на весь мир. Как ребёнок злится, искренне, беспричинно. А потом до меня дошло, что в банке – это мы, те, кто согласился на эту сраную публичность! А снаружи, те, кто против, – «индивидуалы». И вот я убил этих индивидуалов, они сдохли массово, но быстро и легко. А те, кто в банке, долго и мучительно умирали. Как мы с вами, правда?!
Джули, зачем ты меня предала? Помнишь, как мы лежали с тобой рядом, давно? Ты трогала моё лицо и улыбалась. «Мальчик мой, я рядом. Я никому-никому тебя не отдам. Я буду твоей женой всегда, а ты всегда будешь моим мужем». Помнишь, Джули?! А потом ты рассказала свой секрет, что у тебя есть три таблетки, для того чтобы уйти вместе. Я спросил, зачем нам три. А ты сказала, что это нам с тобой и твоему любовнику. Я думал, что ты просто пошутила. А ты так и сделала, как сказала. И я сделал. Я искал её всю ночь и выпил. Я люблю тебя, Джули. Я иду к тебе. Неважно, что у тебя уже есть мальчик, я хочу быть с тобой рядом.
А теперь немного про этих сраных мушек, вокруг которых столько воя и визга. Я вначале сознался в их убийстве. Да, я сознаюсь. Я знаю, что моё тупое, абсурдное признание в том, что не является преступлением в нормальном обществе, ускорит вашу смерть в банке с крышкой. Я не выключу трансляцию, смотрите. Вот они, мы, – тут, в банке. И мы бесполезны, понимаете?! Я точно бесполезен. Для них бесполезен. Бесполезен для вас всех. Без неё бесполезен. И это уже давно так…
Я специально с утра закинул туда нового гнилья, чтобы было приятнее дохнуть. Подождал, пока все залетят, и закрыл. Наслаждайтесь процессом – вот она, ваша публичность! Я, Стефан, то есть Стив, заявляю, что считаю публичность преступлением. Вам решать, как с этим жить. У меня в планах – пустота рядом с моей девочкой.
Только вот интересно: с кого началась эта публичность? При эпидемиях есть нулевой пациент, с которого всё началось. А тут кто был первым? Просто так… подумалось.
Стив долго рассматривает мушек в банке.
Самопроизвольно зажигаются экраны телевизора, планшета и телефона.
На экранах говорящая голова.
Голова улыбается, смотрит прямо на Стива и на всех нас, рассматривает.
Говорящая голова в телевизоре, или компьютере, или на экране смартфона.
ГОЛОВА. Вот что такое «польза»? Как понять, полезна публичность или нет? Начнём с предмета нашего разговора. Мне видится, что «польза» – всё же ценностное понятие, отражающее значение предметов и явлений, я имею в виду, конечно же, «положительное» значение в их отношении к чьим-либо интересам. Наверное, если мы будем рассматривать «пользу» в каком-то прикладном смысле, то тогда это будет, скорее, характеристика средств, необходимых для достижения какой-то цели, если угодно.
Что-либо и кто-либо считается полезным, если это что-то или кто-то: во-первых, отвечает чьим-то интересам, во-вторых, способствует достижению наших целей и даёт возможность получить некий результат, близкий к планируемому. Ну и способствует эффективности.
Почему вообще мы, специалисты, заговорили о пользе? Дело в том, что в публичном пространстве давно назрел и активно обсуждается вопрос «о пользе». А что это значит? Это значит, что нам нужно в ответ на эти, безусловно, своевременные запросы дать ответ. Что такое польза? Как её увидеть и в чём измерить? Кого мы можем считать полезным нашему обществу, а кого – нет? Это очень тонкая грань, согласитесь. Как мы можем поставить на одни весы пользу от строителя и музыканта?! Это абсурд, согласитесь! Поэтому нужно очень ответственно отнестись к проработкам критериев этого вопроса, и только потом, если запрос от публичного пространства не исчерпает сам себя, только тогда можно будет делать какие-то шаги…
Конец
Ярослава Пулинович
Ярослава Пулинович родилась в 1987 году в Омске. Жила в Салехарде, Заводоуковске, Пыть-Яхе, Ханты-Мансийске. В 2009 году окончила Екатеринбургский государственный театральный институт (отделение драматургии Николая Коляды).