ЖЕНЩИНА. Так привыкла…
МАША. Сколько месяцев вы уже в Эстонии живете?
ЖЕНЩИНА. Да каких там месяцев? Уж двадцать лет…
МАША. И вы до сих пор не выучили язык?
ЖЕНЩИНА. Ну, чего-то говорю… А учить когда? Работа, огород… На работе оно не надо было, там у нас одни русские. А вот сейчас всех посокращали, а мне на курсы сказали. Сейчас везде так. Вот учусь потихоньку…
25
Маша идет по Старому городу. Вокруг ходят-галдят туристы. У одного из старинных домов сидит парень-гитарист. Он играет грустную балладу. Маша не знает, о чем она и кто ее автор, но ей кажется, что эта баллада должна быть непременно о любви и подвиге или о чем-то таком, чего Маша еще не познала, но что ждет ее впереди… На скамейке сидят четверо молодых ребят: два мальчика и две девочки. Они о чем-то увлеченно разговаривают. Маша с завистью смотрит на подростков.
26
Маша сидит в квартире Кирилла одна. Рассматривает большую картину, висящую на стене. На картине изображена улица старого Питера. Клацают ключи в дверях, в квартиру заходит Кирилл.
КИРИЛЛ. Девчонки, привет!
МАША. Девчонок нет. Остались одни художники.
КИРИЛЛ. А девчонки куда подевались?
МАША. Ушли в школу, на концерт.
КИРИЛЛ. А, точно, сегодня же у них… Ну, может, оно так и лучше… Машка, а завари мне чайку.
27
Маша сидит напротив Кирилла.
Кирилл делает большой глоток из кружки.
КИРИЛЛ. В общем, Маша… послушай меня… Мы сюда переехали четыре года назад. Мы тоже так поначалу думали, что они ничего не понимают, что для того, чтобы что-то изменить, жить надо в России… Когда мной заинтересовались, мы сюда рванули, чтобы просто пересидеть… Думали, так не может продолжаться долго, этот режим мертв… Думали, скоро все развалится. А оно, видишь, как… Короче, тебе нужно укореняться здесь, в Эстонии… Это прекрасная страна, здесь много наших людей, которые всегда помогут…
МАША. Да я не сомневаюсь, что Эстония – прекрасная страна, но как я тут буду, без своих друзей?
КИРИЛЛ. Заведешь новых. Я тебя познакомлю с такими интересными людьми…
МАША. Ты не понимаешь…
КИРИЛЛ. Нет, это ты не понимаешь. Все стало гораздо жестче, чем было. И ребята получат реальный срок, можешь даже не сомневаться. И если ты не хочешь получить точно такой же срок вместе с ними и уехать в славный город Магадан, тебе нужно подумать о своей жизни здесь…
МАША. Хорошо, я подумаю. Разговор окончен?
КИРИЛЛ. Нет, не окончен. (Достает из кармана конверт.) Вот тут три тысячи евро. Наши скинулись, сколько могли. На эти деньги ты должна снять квартиру и начать жить самостоятельной жизнью.
МАША. Ваши – это кто?
КИРИЛЛ. Люди, которые приехали сюда ровно по той же причине, что и ты.
28
Маша с Кириллом ходят по небольшой, но уютной квартире. Риелтор, совсем молодой русский парень, показывает им жилье.
РИЕЛТОР. Вы сами можете убедиться, что квартира очень светлая. И есть еще маленькая мансардная комната… Поднимемся?
Все трое поднимаются наверх.
МАША (восхищенно). Мансарда! Всегда мечтала…
РИЕЛТОР. Да, соглашусь с вами, мансарда – это очень удобно и романтично… Зимой здесь очень тепло, также можно включить обогрев полов…
МАША. Класс!
29
Маша с Кириллом стоят на кухне все той же квартиры. Риелтор все так же тараторит, не затыкаясь.
РИЕЛТОР. Также здесь есть все необходимое для жизни: электрочайник, посуда, микроволновка, газовая плита, холодильник…
КИРИЛЛ. И вы просите за эту квартиру четыреста евро?
РИЕЛТОР. Да, всего четыреста евро в месяц…
КИРИЛЛ. Скажите честно: что не так с этой квартирой?
МАША. А разве с ней что-то не так?
РИЕЛТОР. Да нет, все хорошо, просто…
КИРИЛЛ. Дом находится в стадии реновации?
РИЕЛТОР. Да.
КИРИЛЛ. Понятно. (Маше.) Пошли.
30
Маша выходит вслед за Кириллом из старинного деревянного дома.
МАША. Подожди, все ведь хорошо было… Реновация – что это значит? Значит, дом скоро снесут?
КИРИЛЛ. Здесь дома не сносят. Это значит, что коммуналка у тебя будет триста…
31
Другая квартира. Маша и Кирилл стоят перед парой эстонцев лет тридцати.
МУЖЧИНА (по-английски). Так, значит, вы русские?
МАША (по-английски). Да.
ЖЕНЩИНА (по-русски). Знаете… мы поторопились со сдачей квартиры…
МАША (по-русски). В смысле, поторопились?
МУЖЧИНА (по-английски). Просто, когда вы позвонили и заговорили по-английски, мы подумали, что вы из Европы.