Аня вообще нормальная была, адекватная, но иногда максимально странные вещи выкидывала. Она мне как-то ночью позвонила, в говно пьяная: «Приезжай, я в кафе “Ветерок”». И отключилась. Какой, на хрен, «Ветерок»? Я погулил – это аж на выезде, пять километров от города. Приезжаю на такси, а она там, простите, с армянской диаспорой зажигает. В караоке поёт «Иванушек» – «А тучи как люди». Я еле её оттуда вытащил. Она ещё песню, видите ли, допеть хотела. Я не понял. Она сама не могла даже утром объяснить, как она там оказалась. Я ей говорю: «Ты же инди слушаешь, ты же на сложных щах, это всё откуда?» Она тогда что-то странное мне ответила, вроде «в каждом из нас живёт несколько личностей».
Я ещё ответил: «Я бы предпочёл с этой личностью больше никогда не встречаться».
С Валерой у них отношения были… Ну какие у тебя могут быть отношения с человеком, который живёт на шее у твоей матери? И он же ей может оплеуху задвинуть легко, потому что он типо в доме хозяин. Аня рассказывала, как он мать заставил перемыть посуду, когда она одну тарелку типо не до конца отмыла. Всю! Просто чтобы показать, кто тут главный. И она стояла и мыла. Аня рассказывала, что наорала на мать, что та, как собачка дрессированная, Валеру слушается. На Аню он руку не поднимал. Та ему сразу говорила: «Я в суд пойду, если что». Понятно, что это просто слова были, но они, видимо, работали. Там ещё история была нехорошая. Валера же у Анькиной матери прописан. Но это ладно. Мать как-то уезжала в командировку. Тот её начал убеждать доверенность на него сделать, на всю недвижку: на дачу бабушкину, на квартиру. Типо вдруг что случится, комнату там сдать. И она чуть не подписала. Аня у той увидела на столе бумажки, скандал устроила. Сказала, что из дома уйдёт, если та подпишет. Ну, мать как-то остыла с этой идеей. Но Валера её с тех пор не то что недолюбливает – он её просто прожигает взглядом, в мелочах мстит, матери сдаёт при первом случае.
Не знаю, что ещё рассказать. Ну, она очень любила лес. Чуть что не так – шла в Академ.
Сл е д о в а т ел ь. Поговорил с парнем потеряшки. Не понимаю, на свете что, молодых людей мало? Она симпатичная, эта Аня, по фоткам видно. Глаза живые. Зачем ей этот пацан? Может, это молодость, конечно, но, скорее всего, у него такая позиция по жизни. Куда пригласили, туда идёт, ни от чего не отказывается. Живёт по течению. Не думаю, что он сам роман с подругой начал. Просто не стал сопротивляться. Вряд ли он что-то скрывает… Он даже не заметил, что его девушка в курсе его же блудства. Я единственное понять не могу: почему она с ним не порвала? Привычки там нет, всё-таки не десять лет брака, обязательств совместных тоже. Конкуренция с Катей? Я не увидел там ревности – скорее, боль. Похоже на нездоровый интерес – посмотреть, сколько это ещё продлится? На сколько их совести хватит? Но какое это имеет отношение к исчезновению? Меня самого уже раздражает, что я так влип в эту историю. Отношения и отношения, ничего необычного, если вот так, в сухом остатке… Вызвал на завтра философа, Филиппа Баженова. Мать его с самого начала упоминала. А, да, чуть не забыл. Сегодня пятница, восемнадцатое сентября.
М у ж с к о й г о л о с. Третий курс, довольно слабая группа. Нет, я преподаю здесь не так давно, ещё года нет. Раньше я в СФУ, но там… не сложилось как-то… (Молчит.) Расписание неудобное… Я даже не знаю, чем я вам могу помочь. Да, я веду эту группу. Два занятия в неделю, лекция и семинар. Аня. Помню такую. Конечно, помню. Аня на фоне других сильная девочка. Тихая такая, ответственная. Но она в последние пару месяцев немного сдала. Я имею в виду интерес к предмету, какую-то, что ли… концентрацию. Или это её подруга так на неё действует. Катя. Гилёва, кажется. Не знаю, постоянно за ней таскается. Заурядная совершенно девочка. Но видно, что такая – тусовки, вписки. Не знаю, может, это какое-то влияние.
В последний раз я её видел… в субботу, на семинаре. Аня у меня работу писала, про Беркли. Знаете, кто такой Беркли? Ну конечно, все только Ницше и Канта знают. А это великий был человек. Я обрадовался, если честно, что она его выбрала. Потому что обычно выбирают то, что легче из интернета скачать.
Беркли – основатель субъективного идеализма, у него очень интересная была судьба. Он был епископом из Килкенни, это местечко в Ирландии. «Они убили Кенни» – знаете шутку? Cерьёзно? А сорт пива такой? Это очень известное пиво! (Молчит.) Я не то чтобы пью, просто это пиво все знают. Ну хорошо, многие. Так вот, Беркли утверждал, что существовать – значит быть воспринимаемым. У него был любимый пример с мухой. Скажем, вот муха, я вижу её и слышу. Но вот я выхожу из комнаты, и что с ней? Как я могу быть уверен, что она там, если я не воспринимаю её? Муха есть, только пока её кто-то воспринимает. Поэтому, когда меня нет в комнате, нет ни мухи, ни комнаты. Или они есть, потому что их всё это время воспринимает кто-то другой. Под кем-то другим Беркли, разумеется, подразумевал Бога. Про это и писала Аня. А сейчас я рассказываю вам, когда я в последний раз воспринимал её. Это забавно, понимаете? (Молчит.)