С Беркли, кстати, тоже была странная история. Однажды он решил основать университет на Бермудских островах, чтобы образовывать диких индейцев. На его путешествие дал денег какой-то аристократ, и даже парламент поддержал идею. Но что-то пошло не так, и корабль потерялся в Бермудском треугольнике. Беркли все похоронили, подумали, что корабль потерпел бедствие, а он вернулся через месяц как ни в чём не бывало. Как они дрейфовали там месяц, как выжили? Когда он при ехал домой, денег он уже не допросился: ему сказали, что всё потратили на другие затеи, пока оплакивали его. Что тогда случилось в Саргассовом море? Неизвестно.
Нет, у меня не было с ней встреч за пределами университета. Я разделяю преподавательскую и личную жизнь. Студенты знаете, как на шею садятся, если им предложить дружбу? Это исключено. Хотя Аня меня даже добавила как-то в социальных сетях. Не люблю, когда люди так делают. Мало ли что я там пишу? Это не общественное. Я тоже, конечно, добавил. Ну… из вежливости просто. (Молчит.) Я думаю, может, и Аня просто возьмёт и вернётся – через месяц? Как Беркли?
Сл е д о в а т ел ь. Кофе мне принеси человеческий из кофейни, где этот… Ну, которая возле «Красного Яра», я уже пить не могу говно это. Спасибо. Дверь закрой… Блин, у меня что, запись идёт? Извини, продолжай.
К а тя. Ну, короче, про подработку. Я на сноуборд копила, а она хотела в Питер сгонять, она дальше Красноярска нигде не была. Ну и, короче, нашли на каком-то сайте с работами объявление. Невнятное какое-то мероприятие – то ли семинар, то ли что-то ещё. Там очень смешно было написано, мы поржали, что им «вспомогательный персонал» нужен. Девушки, представительная внешность, до двадцати пяти лет. Но вы не подумайте ничего, нам сказали, что строго без интима, и вообще. Нас привезли в какое-то здание, с виду промышленное. А внутри там что-то вроде лофта. Какие-то символы на стенах, треугольники, глаза. Телефоны у нас забрали, чтобы мы ничего не фоткали. Женщин там не было совсем, и это поначалу напрягло. В целом ничего такого не происходило, – правда, было непонятно, зачем все эти люди в одном месте собрались. Ну и, собственно, наша задача была помогать с банкетом: принести-унести там, поддержать беседу. Было запрещено говорить про спорт и политику, упоминать какие-то факты из своей жизни – типо стандартные правила этикета. И в какой-то момент Аньку увёл один чувак, и её не было, не знаю, полчаса минимум. Я начала её искать, и тут из одной комнаты выходит Филя. Наш препод по философии. Я так офигела, что даже поздороваться не смогла, а он сделал вид, что меня не узнал. А потом я обратно шла, и Анька из этой же комнаты выходит. Я её спрашиваю: «Ты что, там с ним, что ли, была?» Она говорит, что мне показалось типо и никакого Филиппа Аркадьевича там не было. Но мне сто процентов не показалось. Я её потом выпытывала весь вечер, что она там делала, но она ничего не рассказала. И вообще молчаливая весь вечер была.
Сл е д о в а т ел ь. Суббота, девятнадцатое сентября. Инстинкт самосохранения у них, конечно, отсутствует напрочь. Вот куда они с подругой попёрлись деньги зарабатывать? Какая-то тайная вечеря, мля… Кто эти люди? По базе не пробьёшь, препод в отказе. Я в их возрасте объявления по почтовым ящикам разбрасывал, когда деньги были нужны. Мужик этот тоже… Философа из себя строит… Я же вижу по глазам, что ему от неё нужно было… И это точно не реферат. Но я не вижу тут ни в одном убийцу, ни улик – ничего, да и просто чуйка. Они все какие-то тупые и безразличные, за это не сажают.
К а тя. Я вам ещё хочу рассказать. Ну, просто вдруг это важно. Вы только, пожалуйста, Ирине Анатольевне не говорите, она не поймёт. Я во вторник, когда Аня пропала… Я не на парах была. Мы были с Андреем. Ну…
Ну, вы понимаете. (Плачет.) Аня не знала. По крайней мере, я ей не говорила. Андрей тоже. Я не знаю, как так получилось. Это просто… само собой. Он мне с самого начала нравился. Я не хотела ей больно делать. Мы просто поговорили с ним и решили, что не будем рассказывать. Мы думали, это только один раз. Но нас друг к другу тянет, понимаете? Это что-то такое, с чем ты не можешь ничего сделать. Ну то есть ты попадаешь в биополе человека – и всё. Ты не контролируешь себя. А что, если это она из-за нас? Я плохо поступила, да? Вы меня осуждаете? Но люди же не собственность! Ну я её люблю и его люблю. Я её убила, получается? (Плачет, шмыгает носом.) Да, спасибо. (Пьёт воду.) Андрей меня убьёт, что я вам сказала.