А н я. Я думала, что как бы самое страшное – это предательство. Страшнее, чем какой-нибудь там чупакабра, или «чужой», или даже просто болезнь. Когда ты маме не можешь ничего сказать, потому что не знаешь, что она будет с этим делать, когда парню там своему не веришь, подруге. А потом понимаешь, что это что-то внутри, такое отсутствие голоса как будто. Я заметила, что стала говорить тише. Что я громко могу говорить только в лесу. (Смеётся.) Поначалу я такая: ну, наверное, это просто астма на фоне нервов осложнилась, а потом поняла, что нет, что происходит только рядом с людьми. Как будто бы моё существование зависит от ошибок других людей. Что я не могу быть громкой, когда вокруг всё не так. И это я сама причём так решила! Меня же не заставляли. Я тут поняла, когда из почтового ящика газету забирала, а там опять про какого-то маньяка в Новосибирске, что в лесу всегда совершается куча преступлений или просто каких-то… странностей. Ну то есть со времён ещё не знаю кого, Робин Гуда и этой, как её, Маленькой разбойницы. А деревья продолжают стоять. Они не становятся от этого хуже, у них не меняется порода, не знаю, качество коры. Они свободны от чужих преступлений. И это очень классное чувство. У меня оно было. Ну когда мимо стройки идёшь, а в наушниках «Агент Купер», и тебе так хорошо, и ты не слышишь стройки, и хочется, чтобы все услышали твою музыку в наушниках. Когда я с классным парнем в трамвае познакомилась, у него была переводная татуировка с тигром (ему сестра младшая наклеила) и розовые ногти (тоже сестра). И. мне понравилось, что он не стал стирать, ну типо подумают, что гей или что-то ещё. Я не знала, как его зовут, а он не знал, как меня, но мы сидели на задних сиденьях и играли в игру «Куда едет этот пассажир». Или с Андреем было, когда мы только познакомились; он тогда снимал супердешёвую квартиру в жопе мира на правом берегу, и его затопили соседи, и там было такое жёлтое огромное уродливое пятно. А денег покупать краску и что-то с ним делать не было. И мы каждый вечер пытались разглядеть в нём что-то, ну как в детстве в облаках разглядываешь. Динозавра, как Красная Шапочка занимается любовью с Волком, птицу с айфоном в клюве, просто лицо какого-то парня… И было классно.
Сл е д о в а т ел ь. Может, она правда превратилась в голубку? (Смеётся.) Или это моя профессиональная беспомощность? Первый висяк, который не хочется трогать. Хрен с ней, с галочкой. Я только боюсь, что труп всплывёт. Родственникам, конечно, легче. Человеку важно поставить точку, люди не любят неопределённости. Нет, пусть лучше летает… Надо будет удалить эти записи: кто-нибудь найдёт и решит, что я совсем ум потерял.
Очерк
Юрий Аврех
Юрий Аврех родился в 1977 году в Уфе. В 1990-м уехал с родителями в Иерусалим, через три года переехал в Екатеринбург. Переводчик с английского языка; много лет изучал западную средневековую, современную и ведическую астрологию. Руководитель литературного клуба при журнале «Урал» (2003–2006). Публикуется в журналах «Урал», «Уральская новь», «День и ночь», «Литературный Иерусалим», «Плавучий мост» и других изданиях. Лонг-лист премии имени И. А. Бунина (2012). Стихи переведены на чешский язык. В настоящее время работает сотрудником исторического музея. Живёт в Екатеринбурге.
Страж Запада
Образ поэта и художника Уильяма Блейка в западной культуре и звезда Антарес
Осенним вечером 28 ноября 1757 года в промозглом и холодном Лондоне в 19 часов 45 минут родился поэт Уильям, творец иной реальности. Кто он?
Во время его рождения над горизонтом восходил знак Льва, управляемый Солнцем. А Луна в это время находилась в двенадцатом доме его гороскопа. Не здесь. Не в этом мире – в уединении и соединении со звездой Канопус. В знаке Рака водной стихии.
Канопус (Оранжевая) – жёлто-белая сверхгигантская звезда, расположенная в созвездии Паруса́. Эта звезда даёт беспокойство духа, тягу к перемещениям, тоску, ностальгию, часто даже на родине; человек может идеализировать себя и мир, выступая миссионером новых идей. Коим поэт сэр Уильям и является.
Его Солнце в момент рождения находилось в соединении с гигантской звездой Антарес. Сердце Скорпиона, Соперник Марса, Страж Запада – у этой страшной титанической звезды много имён. Персы считали её королевской звездой, Стражем Запада. Запад там, где заходит солнце, где завершается мир живых и открывается дверь в мир мёртвых. Иной мир, освещённый страшным светом красной звезды, о котором писал сам Блейк и позже напишет родившийся в двадцатом веке визионер Даниил Андреев.