– Привет. – Кто-то потянул меня сзади за локоть.
Миша.
– О, привет! – отвечаю.
– Как дела?
– Нормально. Как сам?
– Тоже нормально. Ой, пока. – С этими словами он куда-то исчезает.
Да, Саша. Нечему удивляться. Всё это – типичный диалог между людьми эпохи соцсетей.
Минут через десять народу в зале явно прибавилось. Пока не выключили свет, я водрузила Фаню на край сцены и достала зеркалку. Нажатие кнопки – вспышка – кадр. Фаня печально озирал всех собравшихся и, казалось, ждал одного: когда всё закончится. Терпи, Фанечка, я в таком же положении.
Концерт не произвёл особого впечатления. Скорее всего, потому, что я устала. По сцене разгуливали древнегреческие гладиаторы, кричали таксисты, маршировали пионеры. Всё это понравилось бы лет шесть назад. Но студенческие годы я уже переросла – как фактически, так и морально.
Соотношение биологического и психологического возраста – проблема интересная. Я до сих пор ощущаю себя пятнадцатилетней девочкой. Не готова к семье и детям. Хочу жить для себя и ни от кого не зависеть. До сих пор не верю, что уже взрослая. При этом мои ровесницы уже замужем. С детьми. У многих дети школьного возраста. Причём от разных мужей. Как найти ту самую золотую середину?
По-моему, главное – это открыть своё истинное призвание и посвятить себя любимому делу. Которое не захочется бросить. От которого в глазах будут гореть огоньки…
Недавно у Бродского я прочитала интересную мысль. Память о каждом человеке – это дети. Или же произведения искусства, культуры, научные открытия и так далее. Именно вторая память остаётся в веках. Дальше, развивая эту идею, добавлю: история помнит только шедевры. Как их создать? Талант? Да. Упорство, постоянная работа? Непременно. Но этого мало. Главное – любить то, чем занимаешься.
Разве цель моей жизни – картинки с Фаней?
9
Первая газета
Наступила пора выпускать университетскую газету. Тут нужно краткое вступление.
Два года назад, когда на пике экономического кризиса вузу урезали финансирование, администрация решила оптимизировать расходы. Газета, которая раньше была ежемесячной, теперь выходила раз в полугодие. Таким образом, номера появлялись в июне и декабре. Правда, если раньше они были чёрно-белыми, то теперь – цветными. К тому же объём увеличили до восьми полос.
Издание газеты являлось моей прямой обязанностью, об этом ректор сказал ещё на собеседовании. В трудовом договоре у меня так и было написано: редактор. Тем не менее дальнейшее уточнение сделать забыли, поэтому я оказалась редактором всего: газеты, электронного портала и даже соцсетей. В подчинении у меня находились несколько человек, но толку от них было мало. Два корреспондента учились на очном и были свободны только по выходным и вечерам. Корректор числилась в университетском издательстве, а к нашей редакции отношение имела весьма опосредованное. Аня, выставлявшая новости на сайт, была, как я уже говорила, трудоустроена на полставки. Верстальщик из типографии работал по договору гражданско-правового характера. Немного помогала Ксюша, которая отвечала за внешние коммуникации, приглашала СМИ, иногда фотографировала и готовила материалы. Однако единственным вменяемым сотрудником, обеспечивающим функционирование пресс-службы, была я. Фактически я пресс-службой и руководила (на зарплате, правда, это мало отражалось). Позже я узна́ю, что это всё – ненормально: сотрудники должны работать в режиме 5/2, а отдел состоять как минимум из десяти человек. Но это будет потом. А сейчас на мои плечи легла газета.
Самое трудное – не получить первый блин комом. Материалы все уже опубликованы на сайтах, нужно только собрать их воедино. И сверстать. Я решила взять тексты про День студента, четырнадцатое февраля, встречу с журналистами, Восьмое марта, открытие коворкинга, фестиваль, конференцию и гала-концерт.
– Ксюш, – звоню коллеге. – Я газету выпускаю. Что мне делать вообще?
– В смысле «что»?
– Я вообще этим ни разу не занималась.
– А тебе Владик не рассказал?
Владик – это мой предшественник, который решил зимой уехать на море из холодного Смирновска и уволился за три дня.
– Нет, – говорю. – Он же свалил.
– Посмотри, он на компе как-то всё готовил и отправлял в редакцию.
– Я там ничегошеньки не понимаю.
– А я тем более.
– И на том спасибо, – расстроенно кладу трубку.
Мучительный поиск архивов особых результатов не приносит. Куда всё это складывалось?
Набираю Дениса. С того времени как прошёл апрельский фестиваль, мы так и не обсудили наши взаимоотношения. Денис этот вопрос не поднимал, я тоже. Без нужды я ему не звонила, но тут ситуация была практически безысходной. Денис дружил с Владиком и мог знать всю необходимую мне информацию.