– В профком не хочу заходить, – констатирует вдруг Денис. – Подожду за углом.
– Боишься, что ли? Они тебя не съедят.
– Я не могу их видеть уже!
– Как хочешь, – отвечаю. – Мне же легче.
К счастью, Миша на рабочем месте отсутствует. Мне что-то не хочется с ним больше пересекаться. Говорит он много и красиво, но на деле это никак не отражается. Оставляю номер газеты секретарю и ухожу. Приближаясь к Денису, чувствую, как вибрирует телефон в кармане. Это звонит незнакомый.
– Алло.
– Александра?
– Здравствуйте.
– Это Бойченков. Помните такого?
Конечно, помню. Шестидесятилетний доцент. Принёс большой текст про «водные» лекции и семинар в Москве. Я исправила опечатки и выставила новость на сайте.
– Что вы хотели, Евгений Тимофеевич?
– Я хотел узнать, почему репортаж о моей командировке отсутствует в газете.
– Извините, но газета выходит раз в полугодие, и в номере помещаются не все тексты. Мне жаль, правда. Ваш репортаж мы опубликовали на сайте, – отвечаю.
– Но мой текст важный!
– Извините, я бы очень хотела опубликовать, но правда места не хватило. Нам поступает много заметок.
– Я очень расстроен. С вами не хочется больше дела иметь.
Молчу.
– А можно в следующий номер поставить?
– Вы знаете, он у нас запланирован только в декабре. Новость устареет.
– Но тогда надо было в этом номере публиковать!
– Что вам сказать? Каждый тираж я согласую с проректором. От него не было указаний публиковать ваш текст.
– От проректора?
– Да.
– Его разрешение нужно?
– Конечно, Евгений Тимофеевич.
– Тогда понятно. Ладно.
– Вы обратитесь к Алексею Степановичу. Может, он прикажет мне в следующем номере поставить.
– Нет, не буду. Не хочу. До свидания. Спасибо, что объяснили, – вешает трубку собеседник.
Я мысленно улыбаюсь. Опять имя проректора действует. Что за люди!
Да, второго такого номера газеты я не вынесу. А его, наверно, и не будет. Наш вуз, говорят, будут объединять с другим. Лучше поужинать с Денисом.
10
Ученый совет
Слухи о том, что в университете грядут перемены, распространялись молниеносно. Сначала об этом шептались в отделах и на кафедрах. Делали круглые глаза. Смолкали, если заходил кто-то посторонний. Так прошло лето.
В сентябре грядущее объединение перестало быть тайной. Сразу после того, как в региональной газете «Смирновские вести» опубликовали текст под названием «Неземной университет». Статья занимала целый разворот и внушала надежду. Там говорилось, что планируется симбиоз трёх вузов: нашего (классического), технического и нефтяного. Каждый университет, как обещали авторы материала, сохранит научные школы и традиции. Главными аргументами за то, что процесс объединения необходим, были увеличение финансирования и новые возможности для преподавателей и студентов.
Газету читали повсеместно. Я видела её на столах в ректорате, бухгалтерии и даже в комнате уборщицы. Обсуждать публично уже не боялись, но и выводов пока не делали. «Что ты думаешь про “Неземной университет”?» – это стало главным вопросом месяца. Люди остерегались, что при реорганизации их сократят.
Всеобщее беспокойство усугубилось, когда нефтяной университет отказался с кем-либо объединяться. Произошёл скандал, который активно освещался в местных газетах. О проблеме стали говорить открыто.
Осенним утром в вуз приехал чиновник из региональной администрации. Для него созвали учёный совет. Алексей Степанович пригласил меня и Ксюшу. Правда, мягко намекнул, что наш визит имеет формальный характер. Материалы были не нужны: этим занималась пресс-служба главы региона. Нам оставалось только выставить их текст на сайте.
Долгие публичные мероприятия – штука утомительная. Поэтому мы зарядили телефоны и, учитывая, что в зале может быть холодно, оделись теплее. Специально выбрали места в дальнем углу. Не прогадали.
Учёный совет начался торжественно. Сначала часá полтора говорил сам чиновник. Убеждал, что теперь мы прославимся. Когда у него спросили, чем именно, быстро сменил тему.
– Сохраним все права работников, увеличим финансирование. Слишком много в области университетов. И в стране. Будут сокращать, закрывать, надо успеть объединиться. Тогда не закроют. Последний вагон, надо вскочить, – объяснял он преподавателям.
Основная мысль становилась понятной: мы должны были объединяться в форме присоединения к техническому вузу. Смирновский государственный университет планировали ликвидировать в процессе реорганизации. Как юридическое лицо он должен был перестать существовать. Преподавателей новость о ликвидации удивила. Я, наоборот, ощущала спокойствие и не вдавалась в подробности того, о чём говорили. Моя зарплата была слишком низкой, чтобы за неё переживать.