И когда в школе был опрос учеников, кем бы они хотели стать и почему, Серёжа, скорее ради шутки, написал, что хочет быть физиком, чтобы учить детей законам Божьего мира. И чтобы придумать прибор, который освободит людей от зевоты. А зевнёшь в неправильном месте и в неположенное время – Бог тебя и застанет с открытым ртом.
Очки
– Напишем небольшой диктант, ребята, – предложила пятиклассникам учительница русского языка Елизавета Андреевна, тяжело нагнулась к своей сумке под стол, так что стул под ней заскрипел, и достала книгу в мягкой обложке. Полистав её, она остановилась на одной странице и прочитала:
– «Копьё судьбы», – и спросила Сарычева: – Сарычев, какая буква на конце слова «копьё»?
Мальчик в огромных очках, сидящий на передней парте, насторожился и поднял глаза к потолку.
– На потолке ничего не написано, – сказала учительница.
– Буква Ё! – крикнула отличница Лена.
– Молодец, Леночка, буква Ё. Эту букву предложила в восемнадцатом веке директор Академии наук княгиня Дашкова. С тех пор была долгая история её ввода в русский язык. А в 1942 году во время Великой Отечественной вой ны нашим вождём Сталиным введена в школах как обязательная. Сарычев, – обратилась учительница к Сарычеву, – тебе нравится буква Ё?
Мальчик радостно кивнул головой.
– А мне не нравится, – скривила губы Елизавета Андреевна. – Мещанская буква, стырили то ли из французского, то ли из шведского языка. Ну, моё мнение никого не интересует. Продолжим. – И продолжила читать: – «Однако это не есть нечто само собой разумеющееся». Точка. – И тихо проговорила: – Что-то сложное я вам предложила. – И громче: – Ладно, пишем дальше. «Доказано, запятая, что Иисус, или Иешуа Га-Ноцри (то есть, дети, родом из Назарета, но это не пишем), был реальный исторический персонаж». Точка.
Елизавета Андреевна опять полистала книгу, скривила губы и сказала:
– Вот гороно заставляет теперь учить всякую хрень, ерунду то есть. Раньше, помнится, писали об осени, о том, как дети собирают урожай картошки на полях страны. О том, как празднуют день Седьмое ноября, красный день календаря.
Отличница Лена подняла руку и спросила:
– Елизавета Андреевна, а «был реальный исторический персонаж» пишем?
– Да, Леночка, это пишем, – подтвердила учительница. – И дальше пишем: «Сотник Гай Кассий Лонгин пронзил копьём ребро Иисуса, запятая, из него вытекла кровь и вода», – процитировала детям и тихо проговорила: – Дребедень какая-то. – И громче, всем: – «Копьё это сохранилось. Точка. Считается, запятая, что тот, запятая, кто будет им обладать, запятая, достигнет абсолютной власти над миром». Точка.
– Ух ты! – сказал восторженно Сарычев.
Елизавета Андреевна посмотрела на него грозно и продолжила:
– «Сотник Лонгин, запятая, по преданию, запятая, был болен глазной болезнью катарактой. Точка. И когда кровь Иисуса попала ему на глаза, запятая, то он исцелился. Лонгин стал христианским святым благодаря вере в Сына Божия». Слова «Сына» и «Божия», ребята, пишем с большой буквы, – сказала учительница и добавила: – Так принято.
Тут же прозвенел звонок.
– Что-то раньше на три минуты, – сказала учительница, взглянув на свой мобильник. – Ну и ладненько. На следующем уроке пройду по партам и проверю. Урок окончен.
Дети только и ждали этого «урок окончен», сорвались с мест и помчались из класса.
Сарычев снял очки, помассировал глаза, протёр очки платком.
– Ты, очкарик, в попе шарик, чего сидишь? – спросил обидно Гога и стукнул его по затылку, отчего Сарычев выронил на пол очки. Гога встал в позу восточного воина и замахал руками.
– Ушуист дурацкий! – сердито сказала Гоге Леночка. – Он же ничего не видит без очков. – Она подняла очки и передала Сарычеву.
Сарычев вышел из класса последним и один побрёл домой. В кустах школьного двора мальчик сломал палку и тыкал ей во всевозможные препятствия по пути домой, представляя себя властелином мира с драгоценным копьём римского легионера.
Придя домой, он первым делом нарисовал копьё судьбы, как представлял его себе, и разукрасил фломастерами.