Сосед по фамилии Фишман увидел Мишкин улов и подошёл к нему.
– Ух ты, вот так балясина! – воскликнул он. – Здорово, Мишк.
– Здорово, – нехотя сказал Мишка. – Хрен его знает, ракета вроде.
– Откуда она у нас? Может, военные учения вели? Тут всё по телику говорят, что они пуляют с подводных лодок из-подо льда с Северного полюса прямо в тайгу. Вот, скорее, к нам одна и упала ночью.
– Может, – нехотя ответил Мишка.
– А вдруг она радиоактивная? – предположил Фишман.
– Всё может, – ответил Мишка.
Он освободил железку от сетей, поворочал её в надежде отыскать какую-нибудь надпись, но ничего не обнаружил.
– Чего ж такое? – озадачился.
– А может, это ступень от космической ракеты? – опять предположил Фишман.
– Может, и ступень, – сказал Мишка. – А может, и не ступень.
– Отдай мне её, Мишк, ну, не за так, конечно, за литр.
Мишка повернулся к соседу:
– Она тебе зачем? У тебя и так сарай всяким барахлом забит.
– Продам, – сказал Фишман. – Узна́ю, а вдруг она ценность имеет для государства, тогда двадцать пять процентов мои.
Мишка показал соседу фигу и сказал:
– Спасибо за информацию и пошёл на фиг.
Сосед Фишман оступился даже, чуть не упал.
– Вот что ты за человек, Мишка, еврее меня будешь! – сказал он зло. – В кого такой? Может, прабабушка с заезжим декабристом нагрешила?
– Ага, – огрызнулся Мишка. – Прадедушка с кошерной водкой. Вот ты всё завидуешь, сравниваешь. А сам-то откуда взялся? Нет бы на рыбалку ездил, а то и лодки даже не имеешь.
– А я, Мишка, в рассеянии, – сказал Фишман. – Как император Тит разгромил священный город Иерусалим, так мои предки до сих мест и дошли.
– Ну так Русалим ваш давно ваш. Поехал бы к себе на историческую родину, – предложил Мишка.
– Кто бы подвёз, Мишк, кто бы довёз, – вздохнул Фишман. – А потом, что сейчас хорошего там, скоро вой на с Ираном будет. Персы шандарахнут такими ракетами по Земле обетованной – и будет тебе и Содом, и Гоморра. – Да уж, – согласился Мишка. – Какая разница, где ты, главное, чтобы вот здесь, – Мишка показал на область сердца, – ты был в своей обетованной земле.
Лыков оказался гражданином правильным, сходил в поселковую администрацию и заявил о находке. Оттуда информация полетела в область и дальше в Москву. Там во всех нужных министерствах пробили по базе, но никаких траекторий, чтобы какая ракета плюхнулась в сибирскую реку, не нашли. Предположили, что или дело супостатов (а значит, проворонила ПРО), или наши скрыли свой косяк, не туда пустили. Или, может, космический мусор, или ступени ракеты. Сначала, говорят, президент всех на уши поставил. Но, посоветовавшись с премьер-министром, решил замять это дело. В общем, никому ЧП не нужно, международный скандал во время перезагрузки с американцами – тем более. Позвонили: мол, хрен со всем, используйте свою находку в бытовых целях и помалкивайте в тряпочку.
Мишка всеми возможными способами: и болгаркой, и сваркой – пытался открыть цилиндр, разрезать, но ничего не выходило. Тогда он плюнул и отдал его Фишману за три бутылки водки. А тот тоже помыкался с этим цилиндром, тоже плюнул, жалея уже спиртное, и вкопал его на четверть в землю в своём огороде вроде кресла.
Вот однажды сидел он в этом кресле, курил и почувствовал, что цилиндр начал дрожать и нагреваться. Фишман в оцепенении ухватился за него и как сидел, так и взлетел на нём. А на том месте выгоревшая яма осталась. Правда, сам полёт никто не зафиксировал. Это жена Фишмана всем рассказала об этом полёте, – мол, она сама видела. Ну, она погоревала без мужа, как водится, даже траур поносила – и успокоилась. Мишка стал к ней захаживать всё чаще на чай. А тут пришло ей письмо из Израиля от Фишмана. Долетел, пишет, устроился официантом. Зовёт её тоже. А она то ли в шутку, то ли серьёзно ему ответ написала, что как только Мишка ещё одну ракету выловит из реки, то сразу же она на ней к Фишману пред белы очи и примчится.
Пчелы
Как мой приятель Василий оказался в больнице в разгар страды, когда самое время до дождей связать и убрать соломенные снопы, он рассказал мне сам.
Жара стояла тогда невыносимая, небо ясное, голубое. Привезли канистру разливного пива, поставили под берёзой в теньке и время от времени утоляли им жажду. Так и работали почти голые, в одних штанах. Вот так несколько дней. А как иначе? Такая у колхозников тяжёлая жизнь – в поте лица хлебушек добывать. Это городские эффективные менеджеры, которых в новой России расплодилось больше, чем в Китае, сидят в чистых своих офисах и перекладывают бумажки. А рядом их жёны перекладывают. А недалеко и дети стали перекладывать. Принимают электронную почту, распечатывают, а потом перекладывают. Так называемая работа ради работы, видимость. Так вся страна живёт, пену вздувает. Нефть и газ по трубам качаются, доллары за них ихний президент присылает, а мы ему их назад возвращаем, вкладываем в его же экономику. И называем «золотовалютные резервы». А сами у себя пеним экономику, которая ни черта больше не производит.