Про людей
Вот идёт по земле человек. Он идёт спокойно и размеренно, заранее продумывая последующий шаг. Человек гладко выбрит, опрятен в полном понимании этого слова, и в наиблестящем носе его правого ботинка, как вечно движущийся маятник, через каждые две секунды проплывает, отражаясь, то назад, то вперёд кожаный, аккуратно упакованный небольшой чемоданчик. Мысли Человека с чемоданчиком похожи на самого Человека с чемоданчиком: всё сложено в аккуратные стопочки, стопочки положены на полочки в определённом наиправильнейшем порядке, а полочки расположены так, что в любой момент можно обнаружить и достать любую интересующую вас стопочку и отдельный из неё листик. Идёт правильный человек и думает, что всё в его жизни идёт по упорядоченному, правильно составленному плану, который ничто на свете нарушить не может.
Но увы… Из-за очередного продуманного поворота пути правильного Человека-чемоданчика появляется другой человек. И тут уж Человеку с чемоданчиком можно только посочувствовать. Ему бы на своём правильном пути встречать только таких же, подобных ему, правильных, опрятных, размеренных людей, а встречаются, как назло, не просто не такие же, а совершенно противоположные. Итак, повернувший из-за поворота человек, идущий теперь прямо навстречу Человеку-чемоданчику, вызвал у последнего небывалое удивление и недоумение, и, в принципе, его можно понять. То, что надвигалось на него, было одето в вязаную, всех возможных цветов хламиду, из-под которой торчали развевающиеся по ветру штаны, удерживаемые, казалось, только ногами, также удерживающимися на земле лишь благодаря обуви, увесистой по причине невероятного количества грязи, непонятно как удерживающейся на них. В довершение всего на лице его была видна лишь улыбка невообразимых размеров, всё же остальное скрывалось под густо растущим волосяным покровом, свисающим, к ужасу Человека-чемоданчика, аж до пояса этого Нечто. Нечто с удовольствием грызло зелёное яблоко, заедало его чёрствым, чёрным непонятно от чего – то ли от времени, то ли от пыли – хлебом и иногда прихлёбывало из бадьи что-то пенящееся. В руке, той же самой, где было яблоко, Оно (Нечто) несло пучок сорняков (как отметил про себя Человек-чемоданчик, отличавшихся пятилистным строением).
Нечто приближалось к Человеку с чемоданчиком, и его невероятных размеров улыбка расползалась по мере приближения в ещё более невероятную – безразмерную. Чемоданчик начал даже было пятиться, тем самым меняя свои неизменные, правильные планы при виде такого интереса к себе со стороны этого странного существа, только отдалённо напоминавшего Человеку-чемоданчику человека. Но, опомнившись, Человек-чемоданчик перестал пятиться, посчитав это грубейшей ошибкой, и просто остановился, закрыв глаза. Он ожидал самого страшного, но любопытство, всё же присущее ему, взыграло над страхом, и он приоткрыл левый глаз: Нечто надвигалось и уже было совсем близко – глаз самопроизвольно зажмурился до боли. И тут Человек-чемоданчик почувствовал, что против своей воли начинает отрываться от земли. Он открыл глаза и увидел, что причиной этого является Нечто в вязаной хламиде, которое обняло Человека-чемоданчика и подняло в воздух, сминая гладко выглаженный костюм. Человек-чемоданчик беззвучно замахал руками, норовя попасть чемоданчиком по голове бесформенного создания и освободиться. Но усилий прикладывать не пришлось, и волосатое создание само отпустило правильного, но теперь изрядно помятого Человека-чемоданчика. Затем (на что этот же правильный ничего не смог возразить) вручило ему оставшуюся половину яблока, кусок хлеба, налило из бадьи в откуда ни возьмись появившийся стакан пенящейся жидкости и потом после небольшой паузы, вздохнув, но так же радостно отдало бо́льшую часть сорняков. От этого Человек-чемоданчик совсем потерял дар речи и встал как вкопанный. И тут произошло чудо: Нечто (по мнению Человека-чемоданчика, неспособное на большее, чем несложные физические действия) заговорило (правда, на несколько странном диалекте, включавшем в себя как слова, по крайней мере, из трёх различных языков, так и сочетания слов уж совсем непонятного наречия). Сказало Нечто, точнее спросило, что-то подобное: «Хай! Пипл! Скажи мне, куда ты гоуаешь, ибо нефиг больше молчать!» После небольшого размышления Человек-чемоданчик понял, что его спрашивают о направлении его пути, но, не будучи способным говорить от пережитого, дрожащей рукой указал направление, заданное его правильным планом. Направление, указанное Человеком-чемоданчиком, вызвало радость у Человека в хламиде, и, положив руку на плечо Человека-чемоданчика, он повлёк его туда, откуда только что пришёл, сказав, что им по пути.