Стройная подтянутая дама с гордой осанкой вышла из машины, что-то быстро сказала шофёру по-английски; он кивнул, сел в машину и, отъехав от нас, припарковался.
Дама не спешила к нам подходить; она с восхищением посмотрела на оранжево-красные кроны деревьев, величественные жилые дома, яркую детскую площадку и только после этого сделала несколько шагов в нашу сторону. Она была одета в строгий костюм цвета нежного серебра, белую блузу и элегантные чёрные туфли на высоком каблуке, а её шею украшал полупрозрачный розовый шарф, подчёркивая красоту пепельно-русых волос.
Я пошла к ней навстречу, а Саша Мошкин и Лев Арнольдович застыли на месте.
– Кто из вас мистер Алекс? – с лёгким акцентом спросила дама.
Она достала из изящной сумочки контейнер для очков с логотипом Lotos, и на её лице появилось настоящее произведение искусства – очки из белого золота, дужки которых были украшены сапфирами и прозрачными бриллиантами. Голубые глаза дамы смотрели сквозь стёкла вежливо, но бесстрастно.
– Это я, Лида, – ответил Саша, улыбаясь. – Столько лет прошло, столько зим…
У Саши Мошкина, как и у Льва Арнольдовича, не хватало нескольких передних зубов, поэтому улыбка вышла удручающей.
– Вижу, да, – кивнула она, поджав губы. – Кто это с тобой?
Лев Арнольдович бросился вперёд и попытался поцеловать руку в перчатке, но дама отстранилась и показала жестом, что этого делать не следует.
– Лидочка, это же я, Лев. Помнишь ГЭС? Сибирь, комары, лето…
– Всем будет комфортней, если вы будете обращаться ко мне «миссис Майерс».
– Госпожа Лидия, давайте поговорим. – Я перехватила инициативу. – С этими джентльменами вы знакомы давно, а у меня к вам дело.
На её лице промелькнула улыбка, явив нам идеальные керамические коронки, но она тут же нахмурилась, чтобы оставаться строгой и величественной.
– Вы, джентльмены, подождите нас, а мы с юной леди побеседуем, – сказала Лида и, подхватив меня под локоть, решительным шагом направилась к скамейке.
– Я из Грозного. Пережила вой ну, была ранена, – начала я.
– От меня что нужно? – перебила она.
– Давайте я вам вначале о себе расскажу…
– Давайте.
Пять минут она стоически терпела, а когда я закончила, переспросила:
– От меня-то что нужно? – И добавила шёпотом: – Все денег просят.
– Я не прошу у вас денег, я с утра до ночи работаю. У меня нет ни дома, ни компенсации за ранения – ничего. Хорошо, если бы правозащитники или богатые люди помогали таким, как я, беженцам, но нет даже государственных программ…
– У меня скоро чай с американским послом, а потом мы играем в покер. – Госпожа Майерс становилась нетерпеливой.
– Нужно вывезти в Европу документальные дневники о вой не и помочь мне эмигрировать.
Дама сняла очки и неестественно высоко подняла брови. Выглядело это комично.
Я посмотрела через её плечо на две сгорбленные фигуры, жмущиеся к мусорному баку, и отчётливо поняла, что ни мне, ни Льву Арнольдовичу, ни правозащитнику Саше Мошкину ничего не светит.
– Позвольте дать вам совет, – сказала Лида. – Научитесь раздвигать ноги. Мне в своё время это очень помогло. Вы молоды, у вас получится.
– Нет, спасибо, у меня другое воспитание, – ответила я.
– Может, вы ещё и мусульманка? – с нескрываемым ужасом спросила она.
– Может быть.
– Вот горе-то! – тоскливо сказала Лида Майерс. – С такими шаблонами остаётся только голодать.
– То есть вы никак не можете вывезти тетрадки в Европу? Вы могли бы взять меня на работу. Оформить визу. Я умею готовить и убирать.
– Какие сорта французских вин вы знаете? Вы умеете делать ставки на скачках? Смешивать героин с табаком? Разбираетесь в эзотерическом сексе? Танцуете на шесте? – Нет!
– И зачем же мне нужна такая работница?!
– Я честный человек.
– Хуже этого ничего быть не может!
– Вы думаете?
– Убеждена! Огромный жизненный опыт.
– А что вы знаете про лагеря беженцев? Как там живётся людям? Долго они ждут решения о предоставлении убежища?
– Беженцы?! Эти зверьки сидят в лагерях за железным забором, их стережёт полиция. Будь моя воля, их никогда бы не пустили в Европу. У нас и без них есть кому чистить туалеты и мыть машины.
– Спасибо, что уделили время.
Я встала и пошла к Саше Мошкину и Льву Арнольдовичу. Лида Майерс бросилась за мной вдогонку.
– За всё надо платить. Я всю жизнь платила, – говорила она скорее себе, чем кому-то ещё. – Меня били, унижали, я спала с мужиками, которых ненавидела. Меня заставляли делать аборты. А теперь я взошла на такую высоту, которая не снилась никому из моих прежних знакомых. Если рассказать, как я стала баронессой, никто не поверит…