Выбрать главу

Мальчик сидел и старался храбриться, но смотрел всё равно умоляюще. Женщина села рядом. Положила ладонь на затылок, как кладут младенцу, чтобы держать его голову, пока не окрепли мышцы шеи. И поцеловала в бровь. Мальчик порывисто, словно в неравной схватке с врагом, поцеловал её по-взрослому. В то же мгновение в её голове всё перевернулось. Она открыла глаза, увидела того же мальчика, который вдруг стал ей противен. – Мы теперь встречаемся? – спросил он. У него были глаза отца.

– Нет, мы не можем встречаться. Прости, зря я это сделала. Меня, честно говоря, и посадить могут.

Мальчик, кажется, готов был заплакать. Женщину это обрадовало: значит, он всё правильно понял.

– Никому не расскажем, ладно? – повторила она на всякий случай.

Мальчик кивнул, и она скрылась за воротами.

Вечер съел солнечный свет, и тёмный автомобиль подъехал к отелю. Со скамейки встали гогочущие парень с девушкой и одинокая женщина.

– Давайте помогу, – сказал парень, наклоняясь к её чемодану.

– Спасибо, я справлюсь, он лёгкий. – Оля поспешно закинула чемодан в багажник и села на место рядом с водителем.

«Как хорошо, что завтра меня здесь не будет, но лучше бы уехать вчера или совсем не приезжать», – думала она, рассматривая проплывающие мимо дома. Потом обрушился ливень. В общей игре ветра и молний казалось, что по лужам, наперегонки с автомобилями, мчатся крупные рыбы, мерцая стальными спинами. В голове у женщины шумело, она всё считала воображаемых акул, когда на девятой наконец удалось забыть про мальчика. Она закрыла глаза, снова открыла – ливень за окном уже прошёл, но Оля его по-прежнему слышала.

Сергей Круглов

Сергей Круглов родился в 1966 году в Красноярске. Православный священник, служит в Спасском соборе города Минусинска. Стихи и проза издавались в журналах «Новый мир», «Знамя», «Дети Ра», «Сибирские огни» и многих других изданиях. Автор нескольких сборников стихов и публицистики, колумнист интернет-издания «Православие и мир». Лауреат литературных премий Андрея Белого (2008), «Московский счёт» (2008), Anthologia (за книгу стихов «Царица Суббота», 2016). Живёт в Минусинске.

Звонко зерна застукали, дробно…

Пророки

Дети, дети,Крапивное семя,Наследники, дездичады,Неразличимые, как предметы,Замыленному глазу судорожного века!Вы – пророки,Грядущие в мир, и здесь уже.
Пророки, позванные БогомВ ночи по имени, посланныеВ дома ребёнка, спецприёмники, подвалы,В одинокие, неполные, однополые, безотцовыебизнес-семьи,В тоску, заботы, соития, смерти, лютые иллюзии будней,В мусорное кипение городов.
Поколение пророков:Отчего, думаешь, этотТак зол, ненавидит и мать, и бабку, и педагога,Отчего в тетрадях острое и кровь чертит,На кого в карманеКитайский нож выкидной носит?Взгляни: разве не блистаетВ этом профиле огненная ярость, ревностьИлии, коего ноздриПереполнил смрад Ваалов?А этот, аутичноФМ-раковинами залепивший уши, во что смотрит?Думаешь, в миры травы, в недраЭлектронных бродилок?Взгляни, взгляни в эти восхищённые очи,В зрачки, предела достигшие зренья, —Не новый ли Иезекииль зрит колесницу?
Или она, полутора лет от роду,В серой фланелевой, некогда оранжевой, рубахеНа четыре размера больше, с приютскимНомером, по подолу выжженным хлоркой,Чей щетинистый аэлитный череп вытянут щипцами,Чей живот небесно-синё вздут рахитом,Чей лик терпелив, хмур, всепонимающ,Чьи дни и дни – стояньеВ клетке кровати, полированье поперечин,Раскачиванье, оцепененье, —К полуночи очнувшись,На каком языке она в неслышныйСобачий захлёб плачет? – на том жеДревнем обессловесломЯзыке скорби,На матерней жали брошенной малютки,На которой плакал в ночи ИеремияО городе, некогда многолюдном.
Или этот, ещё в утробеВписанный в прайс-листы фетальной индустрии,Нерождённым расчленяемый аккуратно, жадно:Ножницы в затылок, отсос мозга, коллапс черепа, кода, —Думаете, кусок безымянного мяса? —Нет, ангел болиУже нарёк ему имя: этоЗахария, убитый заживоМежду жертвенником и алтарём.
Четвёртая раса: подонки.(«Нет, представь, на днях взялВ кредит мечту – уютную, утробную, моего размера,Розовую, сбыточную! Несу домой – и что же?Тут в подворотне подонки!Напали, из рук выбили, глумились,Растоптали мечту в стеклярусную пыль, в ноль!Их надо давить и вешать принародно,По телевизору казнь казать, чтоб другим неповадно!Подонки, подонки!»)