Я пытался уговорить Светлану развить эту тему, написать о девочке-ракете, запущенной самим фактом рождения в Байконуре – в космос мироздания. А заодно – и я подчеркивал, сколь это важно, – о судьбе дедушки и бабушки, оторванных от своего потомства, от своего рода, от своей большой родины.
Однако начинающая писательница старалась писать о чем угодно, но не об этом.
И ее можно было понять: вокруг формировалась, созидалась новая жизнь, в том числе и ее личная жизнь – порой неожиданно, непредсказуемо, – и вот уже она переходит на заочку, возвращается в Питер, вот уже она из Марышевой становится Востриковой, – разве это менее интересно, чем рождение в Байконуре?
И все-таки тема жизни возобладала. В ее дипломную работу – повесть «Ключи» – полноправно и свежо ворвались сюжеты, заложенные в более ранний автобиографический этюд: и военный поселок у Байконура, и место рождения, подобное космическому старту, и судьба предков, оторванных от своего потомства…
Как говорится, от себя не уйдешь.
Передо мною отчет о семинарском занятии, состоявшемся совсем недавно, четвертого октября 2011 года.
Такие записи ведут в журнале сами студенты, а потом некоторые из них появляются на сайте Литературного института, перекочевывают в Яндекс, Рамблер, Гугл – и делаются достоянием истории, литературы, прикипая к еще не знаменитым именам молодых авторов…
В тот день мы обсуждали рассказ студента 4-го курса Александра Тагирова, который назывался «Мечта Лиды».
У меня нет особого желания пересказывать это сочинение. Думаю, подкованный читатель сам разберется, сам уловит, о чем речь, по кратким цитатам и репликам из отчета.
«… Вообще, это очень актуально! Сколько молодых людей приезжает покорять Москву, проваливаются на экзаменах, а потом идут работать в “Макдоналдс” или на панель. Но читать было, увы, скучно, потому что с самого начала стало понятно, что попадет Лида отнюдь не в “Макдоналдс”…»
«…А о каком времени писал автор? Такие слова, как “саквояж”, “портмоне”, являются яркими приметами девятнадцатого века. Но почему тогда ребята на дискотеке танцуют под модный бит?».
Ироничная цитата из текста рассказа: «Лифт тяжело загромыхал и начал подниматься откуда-то снизу».
«… Начитался плохих книжек про нежизнь. Плохо у нас пишут не только Маринина и Донцова!»
Короче говоря, когда до меня дошел черед подводить итог состоявшегося обсуждения, уже не было смысла повторять сказанное студентами – их разбор был предельно взыскателен и, к моей радости, вполне профессионален. Было ли что добавить к этому?
И тогда я сказал, что у меня вообще нет охоты заниматься разбором достоинств и огрехов рассказа «Мечта Лиды».
Что вместо этого я прочту аудитории вслух совсем другой рассказ. И что название этого другого рассказа и имя его автора я назову позже.
… Пятилетний мальчик, сын военного летчика, летает вместе с отцом по военным гарнизонам на стареньком АН-24. Он еще не может понять, почему мама согласилась на это. Теперь он был почти членом экипажа. Ему даже выдавали талоны на еду в летную столовку: желтые на завтрак, красные на обед, синие на ужин. Когда самолет проверяло начальство, мальчика прятали в салоне…
Однажды в самолет попала молния, но ему рассказали об этом позже.
«… Никто не знал, куда мы сели – посадочную полосу отец заметил случайно, только когда мы снизились до пятисот метров и выбирали “поляну”. Я помню, что это была Чита, помню, как отец прятал меня за своей спиной, когда самолет окружило начальство… Тогда экипаж долго жил в солдатской казарме, ожидая, пока самолет залатают и начальство разрешит обратный вылет. У летчиков это называется “ждать добра”…».
Я читал эти строки по залежавшейся рукописи и видел поверх бумаги внимательные глаза студентов, которые, возмужав творчески, теперь понимали, сколь бесценен этот сюжет, как много значит термин «Жди добра», если сделать его обобщением, заглавием.
Но наиболее взволнованным было лицо автора «Мечты Лиды» Саши Тагирова: он уже успел позабыть свой автобиографический этюд, написанный еще на первом курсе.
Его детская мечта – стать, как и отец, летчиком, не осуществилась: подвело зрение. Окончив школу, он поступил в РГГУ на факультет востоковедения, а оттуда перевелся в Литературный институт.
Вероятно, его дипломной работой будет повесть «Жди добра».
Добавлю на всякий случай, что обязательный автобиографический этюд, который мои студенты пишут на первом курсе, умение вести повествование от первого лица, не бояться исповедальности, не бояться собственного Я, – что этим отнюдь не исчерпываются приемы и навыки писательской работы.