Через пять минут они уже сидели в машине Алексея и разговаривали.
– Разные времена были, – рассказывал Синьков. – И взлеты, и посадки. Посадки, не в смысле судебные, а в смысле тяжелей жить становилось. Но копейка всегда была, не скрываю. И дело против меня возбуждали, и отжать пытались, но я выстоял. Потому что не лез и не лезу в крупные дела. Так, пара магазинчиков, павильон на рынке. Фирмочка оптовая. Продуктами торгую, людям же есть всегда хочется. Дом построил, машина нормальная. Хотя ты прав, не всем дано. Вон Игорь Кабаков кредитов набрал, хотел расширяться, а тут кризис. Он в гараж зашел и из карабина себе в висок. Ты Кабакова-то помнишь?
– Нет, не очень, – честно ответил Максим.
– Ясно. Сам-то как?
– В администрации областной. Начальник отдела. Инвестиции, инновации. Такая вот ерунда.
– Ого, дела денежные. Самому-то перепадает что-то?
– Шутишь? – Максим хмыкнул. – Мы с бумажками дело имеем. А там серьезные люди. С ними на верхах за руку здороваются. А мы оформляем. Бумажные люди, короче. – А материально?
– Как все, – Уткин пожал плечами. – Зарплата, доплаты, премии. Машину купил пару лет назад. В кредит. Жена, дочь. Большая уже, двадцать пять, с нами живет. Никак замуж не выйдет. А у тебя-то как?
– Как у людей. Жена вторая. Дети. Двое от новой. Один от старой, но тот, слава богу, самостоятельный. А бабы мозг пилят. Но я спасаюсь. Мужскими способами.
– Это какими?
– Сам, что ли, не знаешь? Баня, водка, бильярд, рыбалка. Девки молодые, – Синьков засмеялся. – У тебя не так, что ли?
– Не совсем.
– Ну, не хочешь, не признавайся. Слушай, Макс, а что мы тут на сухую? Давай, ради встречи заедем куда-нибудь, по паре рюмочек перехватим. Или по пивасику. Молодость вспомним.
– Леха, да я и не против. Сто лет так не сидел. Но понимаешь… – Максим замялся.
– Что не так? Жена не разрешает? – Синьков рассмеялся.
Максим недовольно поморщился:
– Не в этом дело. Сейчас разъясню. У меня завтра юбилей – полтинник стукнет. Гости, посиделки в ресторане, и водка в багажнике. Домой довезти надо в целости и сохранности. И за рулем я.
– Блин, это ж повод…
– Заранее не отмечают.
– Значит, отметим последний день до пятидесяти. А машина – не проблема. Отгоним к твоему дому или куда поближе. Обратно – на такси. Соглашайся.
– Не знаю. Да и два дня подряд бухать…
– Здоровье, что ли, не позволяет?
– Да как сказать… Все равно ж завтра не свежий буду. Опять же дома недовольство.
– А кто в доме хозяин? Тем более в юбилей. Или жена так запугала?
Максим опять поморщился и внезапно сказал:
– Ладно, поехали. Выбор места за тобой.
Он и сам не знал, что подвигло его на это решение. Скорее всего, последние слова Синькова. И если не получится посидеть и подумать в день рождения, то, может, он сможет это сделать накануне, в компании человека, который никак не связан с ним последние годы и которому он ничего не должен?
– Только недолго, – на всякий случай добавил Уткин.
Они выехали из тесного проезда на джипе Синькова, затем Максим пересел к себе. Два автомобиля двинулись по дороге в южную часть города. Машины оставили на стоянке у большого торгового центра в квартале от дома Уткина. Чуть поколебавшись, Максим Васильевич набрал номер жены:
– Инна, водку я купил. Но мне придется срочно вернуться на работу. Надолго? Нет. Надеюсь, нет.
Он не стал слушать недовольное ворчание супруги и вышел из салона. Начал накрапывать дождик. Максим запер автомобиль и подошел к джипу Синькова, наклонился к окошку:
– Ну что дальше?
– Не мокни, садись в салон. Я водителя своего вызвал. Минут через пять будет.
Вскоре, действительно, в автомобильное стекло постучал высокий молчаливый лысоватый парень в темной кожанке. Синьков уступил ему место на водительском сиденье, и джип тронулся с места.
– Куда едем? – спросил Уткин.
– Есть местечко одно. Уютное. Географически? Не очень далеко. Почти в центре.
И действительно, они вернулись почти туда, где встретились. Немного покрутились по переулкам, и в одном из них машина остановилась возле двухэтажного домика. Крытое крылечко, ступеньки вниз. «Звезда Востока», прочитал Максим вывеску.