18:50
Однако внутри никакого восточного или даже псевдо- восточного антуража не было. Деревянные столики и скамейки, табачный запах. В полумраке Уткин разглядел, что занято всего несколько столиков. Играла негромкая музыка.
– Не пивнушка, – сказал Синьков. – Кухня здесь приличная. По шашлычку? Я угощаю.
– Меня ж жена убьет, если я наевшийся домой приду, – хмыкнул Максим.
– Фигня, за это не убивают. Если пьяный, то может. Случаи бывали.
– Нет, я понемножку. За встречу чисто символически.
– Ладно, – сказал Синьков. – С тобой мы будем так до глубокой ночи спорить. Беру инициативу на себя. Раздеваемся и садимся за столик.
Они повесили верхнюю одежду на большую фигурную вешалку, расположившуюся прямо в зале, и уселись за ближайший к ней столик.
Синьков позвал официанта, и тот мгновенно возник перед ними.
– Значит, так, по шашлычку, салатику и бутылочку водочки. Ну и запить – минералочки там.
– Леша, – недовольно скривился Уткин. – Я ж сказал: чисто символически.
– Знаешь, что у меня жена детям говорит: сколько съешь, никто запихивать не будет. И что характерно – обычно съедают все до донышка.
Синьков засмеялся.
Официант принес водку, минералку и салат. Леша быстро разлил.
– Ну давай, за твои прошедшие сорок девять, – сказал он, поднимая рюмку.
– Давай, – вздохнул Уткин. – Только предупреждаю – три рюмки максимум.
– Максим… тебя как по отчеству?
– Васильевич.
– Ну, за тебя, Васильевич.
Они чокнулись и выпили. Закусили салатом.
– Зря ты кочевряжишься… Васильевич. Сейчас шашлычок принесут… Супер.
– Во-первых, не надо меня так называть, – поморщился Уткин. – Во-вторых, жена у меня и юбилей. Я уже говорил. – Не буду, не буду. Но Макс, ты ж человек серьезный, с должностью и при костюме, – Синьков кивнул на благородный серый «Хьюго Босс» Уткина. – Небось, недешевый?
– Нормальный. Пятьсот евро. Жена в Италии покупала.
– Ну вот видишь. По Италиям ездишь.
– Это жена. Я не дальше Турции.
– Так поэтому ты ее так боишься?
– Леша, что за фигня? Юбилей у меня. Мне, конечно, если честно, все эти празднества, как серпом по одному месту… Но семью огорчать не хочу.
В это время официант принес шашлык.
– Быстро, – сказал Максим. – Небось, разогрели и все.
– Нет, барашка для тебя специально зарезали, – хохотнул Синьков. – Давай по второй. За встречу и шашлык.
– Хорошо, – немного подумав, ответил Максим. – Спасибо тебе, что пригласил. И правда, надо отвлечься. От работы, от мыслей о возрасте.
Они снова чокнулись и выпили. Шашлык действительно оказался вкусным.
– А что работа? – спросил Синьков. – Я б, если честно, никогда не пошел на дядю работать.
– Не на дядю, на государство, – ответил, прожевав, Максим. – А работа как работа. Нервная порой. Иногда скучная. До шести высиди каждый раз. А иногда и задерживаешься. Все бы ничего, только начальники достают. А не пошлешь… Хотя иной раз очень хочется. А я между молотом и наковальней. Начальник отдела, должность почти расстрельная.
– Чем достают?
– Придираются. Задания дурацкие. Есть у нас такой – Асеев. Дуб дубом, а строит из себя. Еще и вежливый такой, когда не орет. Улыбается. А так хочется в рожу дать иногда.
Уткин почувствовал, что напряжение рабочего дня и предчувствие перехода в новый возраст, так напрягавшее его, понемножку отступает.
– А что не дашь? – заинтересовался Алексей.
– Шутишь?! Вони будет. До самой Москвы запашком пахнет.
– Да, грустно. Тогда надо по третьей.
– За дам, что ли?
– А мы гусары разве? Ну давай, за жену твою.
– Хорошо, что напомнил, – хмыкнул Максим. – Третья и все. И так плешь за запах проест.
– Ну не убьет же…
– Это вряд ли.
– А чем она у тебя занимается? Или дома сидит, хозяйничает?
– Нет. Я ж не бизнесмен, чтобы всю семью содержать. Я госслужащий. А она типа бизнесмен. Турфирмочка у нее. Не фирма, а фирмочка. Так, на поддержание штанов хватает и на то, чтобы смотаться куда-нибудь. Типа, по работе. А еще дочка у меня – Кристина. Двадцать пять ей. Тоже с нами живет. То работает, то принца ждет. Ну давай, за них и выпьем.
Но выпить за дам сразу не удалось. Зазвонил телефон. Максим взглянул на дисплей:
– А вот и жена. Помянешь только черта, а он тут как тут. Да, Инна. Скоро буду. Водку взял. Да пришлось тут на работу вернуться, переговоры срочные. Ну и что, что предпраздничный? Скоро, скоро… Пока.