– Когда? Сейчас?
– Да. Если можно. Я боюсь.
Уткин минутку поколебался:
– Ладно, семь бед – один ответ. Адрес напомни.
У Юли он был однажды, в прошлом году на ее дне рождения. Поддался уговорам, а потом сбежал, оставив молодежь веселиться. Адрес, естественно, помнил плохо.
Она продиктовала, и он, сделав усилие, запомнил.
– Еду, такси сейчас вызову только.
– Спасибо огромное.
Максим набрал номер такси и первым делом спросил:
– Долго ждать? А то замерзну здесь.
– Минутку, – сказала девушка. – Нет, недолго. Максимум – пять минут.
И опять такси приехало быстро, что было даже странно для пятничного вечера, о чем Уткин и не преминул сказать водителю.
– Да нет, ничего странного, – засмеялся тот. – Рано еще. Вот когда развоз начнется часов в одиннадцать, тогда напряженно будет.
Они ехали в машине, и Максим откинулся на подголовник. «Хорошая девочка Юля», – подумал он. Неудивительно, что старая сволочь Асеев ей всякие предложения делает. Уткин подумал вдруг, что и сам был бы не прочь предложить ей нечто подобное, но подсознательно побаивался. Чего? Себя, жены, отказа? Он и сам не мог толком понять. А так – симпатичная, умненькая, иногда, правда, позволяла себе некие капризы. Но это двадцатисемилетней незамужней девушке прощали. Юля жила одна: родители снимали для нее квартиру. Понятно, что девушка хотела замуж, и в последнее время что-то у нее вроде стало наклевываться. «С этим ревнивцем, что ли», – подумал Максим. Наверное.
Они немножко поплутали между панельных пятиэтажек и наконец затормозили у нужного подъезда.
– Нумерация здесь такая, что сам черт ногу сломит, – извиняющимся тоном сказал таксист на прощание.
20:50.
Юля открыла сразу. Спортивный костюм, почти полное отсутствие макияжа. Русая челочка, курносый носик, встревоженные глазки. Только бледная очень.
– Спасибо, Максим Васильевич, что пришли… – начала она.
– Не за что, – перебил ее Уткин. – Как здоровье-то?
– Нормально уже. Выписали. В понедельник… то есть во вторник на работу выйду. Вы раздевайтесь, проходите.
– Разденусь, только учти, что времени мало.
Он снял куртку, разулся и прошел в комнату.
– Наденьте тапочки, прохладно в квартире. – Юля подала ему мужские тапки.
Размер так сорок пятый, прикинул Максим, всовывая в них ноги.
– Рассказывай, что у тебя, – сказал он, усаживаясь на диване.
– У меня есть парень, зовут Антон. Он хороший, мы с ним хотим пожениться, год уже вместе живем, и отношения у нас очень хорошие. Доверительные. Ну, я так думала, – Юля замолчала.
– И? – поторопил ее Максим.
– Ну а вчера он мне звонит, а я сдуру ему сказала, как- то к слову пришлось, что вот начальник мой, ну я это про Асеева, предложил мне стать его любовницей. Он и психанул, сказал, что завтра приедет и ноги-руки этому Асееву переломает.
– А при чем здесь я?
– Антон приехать должен вот-вот, я хочу, чтобы вы ему объяснили, что это был разговор на ходу, и я ему сразу сказала: нет.
– Но я же при этом не присутствовал и вообще не в курсе.
– Но я прошу, поверьте мне, я же вас никогда не обманывала, – глаза Юли подернулись влагой.
– Не аргумент. И вообще – дурацкая ситуация, – пожал плечами Максим.
В это время в дверь позвонили.
– Вот, это он, – Юля стремглав вскочила со стула. – Ну я вас очень прошу, пожалуйста.
Уткин опять пожал плечами. Из прихожей донеслись какие-то голоса, и через несколько мгновений в комнату зашел высокий парень в джинсах и темном свитере.
– А это кто? – он показал рукой на Максима.
– Это начальник мой, Максим Васильевич. Я сейчас все объясню, вернее, он объяснит, – затараторила Юля, но было уже поздно. Парень схватил Максима за узел галстука:
– Наглый какой! Еще приперся! – И ударил, вернее, ткнул его в лицо.
Уткин отклонился назад, потом резко оттолкнул Антона и вскочил на ноги.
– Это не он! – кричала Юля, встав между ними и раскинув руки. – Он сейчас тебе объяснит все!
– Какие объяснения?! Не хочу! Все, я ухожу, живите, – Антон резко развернулся и бросился в прихожую. Юля побежала за ним.
Максим замер на секунду, а потом тоже вышел из комнаты. Антон натягивал куртку, а Юля пыталась ему что-то сказать, вцепившись в рукав.
– Послушайте, Антон, что вы торопитесь? Я совсем не тот, да и вообще не было у Юли ничего с ним.