Мы проникли сквозь время в точку отсчета, где произошла трансформация, и я увидела сияющего ангела с легкими пышными крылами и демона с козлиными рогами, источавшего мерцание ада. У демона не было лица, только маска злости. Священным мечом от каждого из них отсекли половину. Две части бесследно исчезли, а две объединились, и, по слову Бога, эта сущность стала живой. Наполовину ангел – наполовину демон.
– Теперь этот дух до срока управляет каждым из вас. Каждый из вас – часть его. Вам нужно сразить демона, но помните, что ангельского в вас не более половины, потому всегда ждите искушения от своей души, – отчетливо произнес Иисус.
Проснувшись, я увидела, что на моих часах шесть утра. Покачнувшись на криво стоящей тумбе, я слезла и, захрустев мусором, влезла через распахнутое окно с острыми пиками гвоздей по краям в комнату. Дверь на лоджию завалили тряпьем и заставили лыжными палками – ее было не открыть.
– Сон не к добру, – сказала я сама себе, умываясь над горой грязной посуды: она прилично выросла за ночь.
Субботний день предвещал работу допоздна. Меня ждала Антилопа. Пока я промывала глаза холодной водой, пришли воспоминания из детских снов. Как-то мне приснилось, что одна половина лица у меня божественно прекрасная, а другая – демонически хищная. Съев яблоко, припрятанное в рукаве, я доплелась до остановки и вошла в автобус, обдумывая слова Иисуса. Как только я уселась у окна, вошли контролеры.
– Предъявите проездные билеты!
Билета у меня не было. Я заплатила сто рублей – штраф. Контролерам, трем упитанным мужчинам, денег показалось мало. Они решили меня обыскать.
– На каком основании? – сопротивлялась я.
– Вы задержаны! – объявили контролеры.
Дело принимало серьезный оборот. Меня скрутили и вытащили из автобуса.
– Помогите! – закричала я.
Пассажиры и шофер втиснули головы в плечи. В нашей стране лучше не смотреть по сторонам – это граждане усвоили еще со времен НКВД.
Пошарив по моим карманам, отобрав сумку и летнюю куртку, на что, конечно, контролеры не имели никакого права, они вытащили карточку на проезд на имя Глафиры.
Многодетной семье москвичей полагались бесплатные карточки на проезд по городу, и Глафира иногда давала мне свою.
– Вот ты и попалась! – злорадно захохотали контролеры.
– Это проездной моей племянницы, – возразила я. – Вы не имеете право забирать его.
– А мы и не собираемся. Мы тебя заберем в милицию! Посмотрим, как ты в отделении запоешь.
– Что?! – закричала я, попытавшись вырваться.
– Мы проверим, есть ли у тебя прописка в Москве!
Они, не возвращая мою сумку, начали звонить в милицию, одновременно продолжая меня запугивать. Ни временной регистрации, ни постоянной прописки у меня в Москве не было. Значит, люди беззакония могли сотворить со мной все что угодно.
– Я москвичка, – сказала я как можно тверже. – И журналист. Про ваши аферы напишу в газету!
Мужики презрительно хмыкнули:
– А мы – воевали в Чечне! Добровольно пошли убивать черных! Ничего нам от твоей статейки не будет. Мы тут – единый закон!
Ситуация осложнялась тем, что у меня с собой была часть зарплаты, чтобы оплатить кредит, и я боялась, что прямо сейчас деньги отберут. Паспорт с местом рождения – Чечено-Ингушская АССР – лежал в маленьком отделении сумки. И деньги, и паспорт они еще не обнаружили. – Давайте договариваться, – предложила я, взвесив свои шансы.
Контролеры-наемники довольно закивали, перестав перетряхивать мои вещи.
– Сколько вам надо? – как можно увереннее спросила я.
– Во сколько вы оцениваете свое благополучие? – Бандитам оказалась не чужда философия.
– Назовите сумму! – потребовала я.
– Сколько у тебя при себе денег? – спросил самый упитанный.
– Две тысячи рублей, – ответила я. На самом деле было больше. И они отобрали бы все, если бы нашли.
– Давай сюда! – потребовали мужики. – Иначе мы обвиним тебя, что ты ездила по чужой карточке, а в милиции разберутся, живешь ли ты здесь по прописке. И могут с тобой позабавиться…
Я забрала у контролеров сумку, ловко вытащила две тысячи и протянула им.
– Это тебе урок! – хищно схватив деньги, заявили они.
– Точно! – ответила я. – Урок, что из России надо бежать без оглядки.
Они разрешили мне взять куртку, а поначалу угрожали, что отнимут все. Прохожие не вмешивались, испуганно обходя нас стороной.
Добралась я до работы грустная, и тут позвонила мама.
– Наверное, победили ангелы. – Я рассказала ей свой сон.
– Нет, – возразила она, – победили и те, и другие. Каждый получил свое.