– Папа раньше тебя добежит до Израиля! – Я пихнула Глафиру локтем в бок.
Глафира пересказывала мне новости и уплетала принесенные бутерброды.
– А я вот что думаю! Ну его, Израиль! У меня новая мечта – уплыть в Турцию! Я возьму надувной матрас, привяжу к нему кастрюлю с котлетами и переплыву Черное море! – серьезно говорила она.
– Только это должна быть очень большая кастрюля, – пошутила я. – Плыть ведь придется долго!
Глафира грустно вздохнула, а гости из Чечни прыснули от смеха. Старшие мужчины, починив дверь уборной, отдыхали в гостиной.
Пойдя по коридору на подозрительно громкое мяуканье, я увидела, что Христофор и Ульяна самодельной щеткой с пятью гвоздями чешут кошек. Кошки истошно орали и пытались вырваться.
– Что это вы задумали?! Немедленно отпустите животных! – вскричала я.
Мату Хари и Чубайса дети нехотя выпустили.
– Что за живодерство?! – Возмущению моему не было предела.
– Мы не со зла, – сказала Ульяна. – Мы хотели собрать шерсть!
– Да, – подтвердил Христофор. – Мы свяжем маме носки. У нее ведь на каждой пятке – дыра! И у папы! Им нужны целые носки!
– Мы котиков ножницами подстрижем! – решила Ульяна. – Тогда шерсти хватит на две пары носков!
– Не хватит вам шерсти! Да это и невозможно! Кошачья шерсть тонкая! – пыталась я образумить детей.
– Если не хватит шерсти на носки папе и маме, мы свяжем носки малышу Исламу! – поделился идеей Любомир, таща за хвост Мяо Цзэдуна.
Отобрав щетку, я затолкала обезумевших от страха котов в гостиную, где сидели чеченцы. Заодно рассказала гостям, какой «подарок» ожидает малыша Ислама. Чеченцы пообещали котов в обиду не давать и категорически отказались от «подарка». Это немного привело в чувство детей Тюки, и они перестали маниакально ловить по дому одуревших от ужаса котов.
– Если хозяева дома из кошачьей шерсти начали вязать носки, нам самим тут недолго осталось, – пошутили чеченцы.
– Скорее, о Аллах, дали бы нам визу! Мы часы считаем, чтобы уйти отсюда! – заохали Сацита и Макка. – Аллах, помоги!
Они искренне завидовали мне: я уезжала в университет на три недели.
В Ставрополь из Москвы ходили двухэтажные автобусы. Я купила себе лежачее место на втором этаже в самом конце салона, так как ехать нужно было сутки. Стоили эти места намного дороже сидячих. Рядом со мной на другом таком же месте устроилась пожилая женщина и две ее малолетние внучки. У пожилой женщины болели ноги, она не могла спускаться с внучками в уборную на первый этаж и просила меня. Нам приходилось обращаться к водителю, просить ключ, а потом возвращать его обратно – уборная все время была заперта.
В дороге я читала «Нефритовые четки» Бориса Акунина, сочиняла стихи и любовалась небом, синим и чистым, без единого облачка.
– Расскажи сказку! – просили меня девочки.
– Я расскажу вам про одну удивительную семью, – начала я.
Девочки, их бабушка и ближайшие к нам пассажиры хохотали навзрыд, слушая о происшествиях в доме Тюки.
А ночью со мной приключилась забавная история. Я проснулась и поняла, что все кругом спят. Большинство пассажиров мучилось на сидячих местах, поэтому кто-то лег на пол, другие свернулись на сиденьях в позе эмбриона. На первом этаже спящие вытянули ноги и поставили их на кресла через проход, и получалось, что дорога за ключом перекрыта.
Вначале я решила, что проползу под ногами, и поползла по-пластунски, но оказалось, что я уже не та хрупкая чародейка, какой была на Чеченской войне, а вполне себе упитанная молодая особа, уважающая тортики. Преодолеть полосу препятствий ползком не получилось. Тогда я встала и начала перешагивать «мостики». Когда до кабины водителя осталось всего три «мостика», автобус неожиданно тряхнуло, я не удержала равновесия и со всего размаха грохнулась на пол, а за мной повалились и сонные пассажиры.
– Ой! Ой! – испуганно закричали какие-то женщины. – Наш автобус столкнулся с рефрижератором!
– Не бойтесь! – успокоила я их, лежа на полу. – В туалет очень хочется, вот я и лезу за ключом!
Пассажиры оживились:
– И мы хотим в туалет!
Наконец-то я добралась до кабины водителя. Посматривая вожделенно на уборную в дальнем конце салона, я сказала:
– Дайте мне, пожалуйста, ключ!
– На ночь мы туалет не стали запирать! – ответил водитель.
– Вашу мать! – невольно вырвалось у меня, поскольку пассажиры, услышав его слова, бросились со всех ног к уборной, и теперь я понимала, что очередь впереди растянулась на полчаса.