– Ты чего кричишь-то? – спросил он. Ему стало неловко.
– Я приняла вас за привидение!
– Рановато! – Лев Арнольдович развернулся и пошел в свою комнату.
За утренним кофе мы с ним говорили о Клюкве.
– Она лежала в психбольнице. Тюка там с ней познакомилась. Нас Клюква доводила истериками и щипала за бока.
– Они сговорились, чтобы меня выгнать! – сообщила я Льву Арнольдовичу.
– Мы с папой сбежали в лес, чтобы ее не видеть, – признались Глафира и Христофор.
– Оставили меня одну на поле боя! – пожурила я их.
Они потупились.
– О твоем уходе и речи быть не может! Что мы будем делать с детьми?! Марфа Кондратьевна должна кланяться тебе в ноги! – заявил Лев Арнольдович.
– Вы так думаете? – удивилась я.
– Уверен. – Лев Арнольдович поглаживал себя по старенькой водолазке, где раньше зияла дыра, которую я заштопала.
Несколько дней подряд Тюка хвасталась тем, что ее опубликовали в «Новой газете» и теперь она признанный эксперт по правам человека. А Лев Арнольдович собирался в Сибирь. Поэтому я не чувствовала себя в безопасности. Я начала подозревать, что, как только он уедет, Марфа Кондратьевна, объединившись с Клюквой, таки выгонит меня вон.
Но Тюка исчезла, и все дети остались на мне.
Между уборкой, которая никогда не заканчивалась, и готовкой я после работы краем уха ловила фразы из телевизионной передачи о белом шуме. Дети в полночь притихли у экрана. Ведущий рассказывал об ученых, которые изучают голоса мертвых, доносящиеся с того света.
На кухню пришла Глафира.
– Я слышу голоса, как и наш отец, – сказала она. – Нечто называет себя «колдовство». Колдовство похоже на летающую видеокамеру. Я – сумасшедшая!
– Ты посмотрела передачу и ставишь себе диагноз? – спросила я.
– Нет же! – недовольно ответила Глафира. – У нас в роду много сумасшедших. Прабабушка, например. Она прыгнула со скалы в море и разбилась.
– Где?!
– В Крыму!
– Наверное, это была несчастная любовь?
– Что-то в этом роде, но точно не знаю. Бабушка тоже покончила с собой. Мама с ней поругалась, и бабушка бросилась под трамвай. Не спасли!
– О боже! – вырвалось у меня.
– Теперь, Полина, ты мне веришь? Наш отец в молодости лежал в психбольнице. Мама лечилась.
– Послушай, мне тоже снится Межгалактический Капитан. Он рассказывает свои истории. Это – нормально!
– У меня все происходит наяву! Невидимая летающая камера наполнена голосами бесов, она приказывает делать странные вещи! Например, на днях я шла через парк и решила забраться на дерево, упавшее над оврагом. В середине пути раздался треск, я испугалась, попятилась, а Колдовство сказало: «Если упадешь, я убью тебя!» Мне было страшно, но я преодолела страх и пошла дальше.
– Послушай, Глафира, – ответила на это я. – У вас квартира с чертовщиной. Когда здесь никого не было, я услышала голос, который звал меня по имени, и узнала в нем интонации погибшего соседа. Из-за темной энергетики дома тебе и другим видится всякая чепуха. На самом деле с тобой все в порядке!
– Это правда, – согласилась Глафира. – В нашей квартире черт-те что происходит.
В субботу я отправилась на почту с письмами для мамы и попросила марки за девять пятьдесят и семь пятьдесят. Дала сто рублей. Кассир протянула мне сдачу – три рубля. И тут появилась мысль: «Тебя хотят обмануть!». Сложив в уме девять пятьдесят и семь пятьдесят, я получила семнадцать и поняла, что три рубля даны мне верно, а остальные деньги кассир еще только отсчитывала. Получив их, я деньги пересчитала. Вместо восьмидесяти рублей было семьдесят.
– Вы неправильно дали сдачу! – Я показала кассиру бумажные деньги. Она покраснела и вернула недостающую десятку.
«Значит, – рассуждала я по дороге домой, – моя душа заранее знала об обмане. Душа все знает наперед, а мозг не всегда замечает знаки. Нам следует больше доверять ей».
Вечером я взяла детей, и мы пошли в кинотеатр в торговом центре «Золотой Вавилон». После просмотра приключенческого фильма я угостила всех мороженым.
– Купи нам книжки, Полина! – попросили Христофор и Ульяна.
В «Золотом Вавилоне» на втором этаже был книжный магазин. Я выбрала для детей книги о динозаврах и еще по русской истории, а Льву Арнольдовичу, который вот-вот должен был вернуться, купила роман Виктора Пелевина. Мне приглянулась книга «Сожженная заживо» о женщине Востока. Полистав, поняла – надо брать. До этой книги я частенько рассуждала о том, что не с кем поговорить о войне, никому не нужны мои рассказы. Даже Лев Арнольдович от них отмахивался, а Тюка и вовсе не собиралась слушать, но оказалось, что есть на свете люди, пережившие гораздо более страшные вещи.