VII
То, тебе чего хочется,ты у живых не найдешь —что-то во мраке корчится,сразу не разберешь,за воротник хватаети в кулаке сожмет,да, завела кривая
в этакий переплет,или совсем придушит,срубит, как в чаще ель?Родненький, я по души,на, забери шинель!Тот лишь грохочет пуще,как ледяной поток:– А подавай-ка лучшемне заветный платок.
Будешь измят и скомкан,как измолоченный злак,ты покажи Дездемоныподлой измены знак.Лучше сознайся сразу,не доводи до грехаиль потеряешь разумдо третьего петуха.
Гамлета папы тенью,кровью Макбета клянусь,ответишь мне за изменуты – настоящий гусь…Лучик мелькнул надежды,что-то совсем не так…Было же это прежде,только не гусь – гусак!
И разбежались чары,лижет волна песок,будто верблюд, задаромсоль запасает впрок,ветер бормочет грустныйустный народный стих,батюшки, Фамагуста!
Чичиков вмиг притих.Эвон Отелло замок,рядом турецкий стяг,дело теперь за малым,кажется, не пустяк:где меня черти носят?Вляпался точно лох,вроде посеешь просо,скосишь чертополох.
Здесь же одни арабы,голову мигом вжик…Глядь, а навстречу бабаили вообще мужик.Вон и платок сполошныймлеется исполать,на подбородок брошен,чтобы не заплевать.
Вроде не бес, мастыриттот свой облезлый хвост,этот же все четыревывалил на разнос.Прет из щеки репейник,сохнет на шее чулок,сам капитан Копейкинвыдумать лучше б не смог.
Видно, хозяин ушлый,аж пробирает жуть.– Любезный, почем тут души?– Вам с собой завернуть?Умерших или беглых,их здесь несчетный край.Гривенник дай на бедность
и с собой забирай.Можешь в придачу руины,стены без потолков,весь этот город сгинулгде-то в глуши веков.Но, не смыкая вежды,шепчет пустынный град:«Путник, оставь надежды.Нету пути назад».
Воет голодный ветер,трупами полон воз,слышал о речке Лете?Здесь у нас перевоз.Пренеприятный обычайсюда приходить живым…Тут и проснулся Чичиков,цел и невредим.
VIII
Умно-худощавое слово,вероятно, придумал Лютер,оно, как клетка стволовая,до полудня кажется мудрым,но настанет время обеда,и отступит бремя ковида,и бог знает, куда заедешь,и чорт знает, кого увидишь.
А закажешь бокальчик просеккос золотистым стерляжьим наваром,и навстречу Умберто Экоза компанию с Бодрийяром.Господа, а прокинем талию?Не хотите? Не стоит? Что ж,ну тогда за мадам Италию
опрокинем пузатый штоф.А какие щенки в Тоскане!Перелай! Недожуй! Огрей!А какие круги в стакане!Ну-ка, братец, еще налей.Что за ферт этот герцог Сфорца!А какой у него салют!Эх, пропустим еще по порцииза субдительного суперфлю.
Там же этот ваш Савонарола,тоже был, говорят, мудрец,убедительно-толстое словонаписал на стене – молодец.С ним и после обеда не скучно,расстегни мне, Елдырин, сюртук,а какие же, право, смушки!Так и тают, и тают во рту.
IX
Воробьи играют в шашкипрямо посередке лета,а в Ла Скале строит шашникавалеру Виолетта,и неистово бессмертен,лобызанный многократно,коренной маэстро Вердисо своею Травиатой.
Здесь под небом синим-синимпо булыжным тротуарамнекогда бродил Россинив анораке от Армани.Полюбил Габбану Дольче,поженились натурально,жили праведно, не дольше,
чем дозволено моралью.Да и как же быть иначе,если тут морали тучина жилетах от «Версаче»и на пиджаках от «Гуччи»?Но на что нам эта «Прада»?И «Шанель» нам не указка,коль у нас своя есть правдаиз ревизской сказки.
Шествуя по виа Данте,выйди прямиком к Дуомо:демонстранты, транспаранты,пионеры – все как дома.К дамам липнут офицеры,пьют поручики «Клико»за отечество, за веру.А кому сейчас легко?