Лучше сэкономить сольдо,хоть на время бросить пить,у синьора Арчимбольдофрукты свежие купить,лихо бричками махнуться,утку надвое загнуть,попадется папский нунций,индульгенцию стрельнуть,
прогуляться по промзонебез наездов, по умуи надиктовать Мандзонипару строчек про чуму,только хоть пиши как дышишь,шею продевай в хомут,путь к смиренному кладбищу
не заказан никому.Время закавыченои в спирали скрючено,смотришь – будто Чичиков,приглядишься – чучело.У таксидермистов,как в монашьем ордене,все ходы записаны,души все распроданы.
Выйди на Монументалек мавзолею Тосканини,может, он тебя осалит,в нотный стан продвинет.Вознесись над замком Сфорца,как гремучая петарда,и тебя запишут в горцыили сразу в Леонардо.
Выпей на вечере тайнойтерпкое вино из чаши,вломится черезвычайка:было вашим, стало нашим.И Милан сомнется комом,и пойдет за крысоловом,и сомкнутся воды Комонад последним словом.
Эпилог
Объявляю: торг окончен.Всем покинуть помещенье.В пункте «смысл» оставлен прочерк,оттого ли, что Кащеюскатертью лежит дорогана четыре стороны,подожди еще немного,соберутся вороны
на консилиум у парокутвердить диагноз,лишнего чего не каркай,не то быстро в Страсбургпопадешь на крючкотворов,тех еще умельцев,наговоры-приговорысиней дымкой стелются.
Ты катись, катись, колечко,серебристым соболем,выйди, милый, на крылечкоголосистым гоголем,стали нынче побратимыв голове извилины,соколом глядишь из Рима,а обратно – филином.
Не на поле Куликовом,черта на куличиках,ходят кони не в подковах —носят черевички,и колышется над нимитранспарант затертый:«Захотите быть живыми —покупайте мертвых».
Анфиса Третьякова
Крымская поэтесса 1988 года рождения.
Родилась и проживает в г. Симферополе. Студентка КФУ им. В. И. Вернадского (факультет филологии и журналистики). Публиковалась в сборниках «Кража воздуха со взломом», «Наука веселья» и «Дневник поколения», в журналах «Москва», «Истоки», «Сибирский Парнас», «Российский колокол», «Крымский сад метаморфоз», «PROмолодежь», «Наша молодежь» и в «Литературной газете».
Ты мне звонишь
Ты мне звонишь, и мы молчим.Произошел метана выброс.Ты выбираешь гроб на вырост,А я хочу купить кимчи.
Весь мир к смертям давно привык.Поток скорбящих нескончаем.И мы, захлебываясь чаем,Читаем чемоданы книг.
Стихи уже запрещены,Которых ты еще не слышал.Лишь только дождь стучит по крышеО том, что мы обречены.
Ты мне звонишь, и мы молчим.И в этом есть свой плюс и минус,Но у тебя коронавирус —Так говорят твои врачи.
Белла
Твое имя зазвенело как колокол!Но душа из тела вышла облаком.Ты сама была нам больше колокола!Ты как сажа была, Белла. Ты была!
Не читала стихи – ты нам их пела!Пусть души твоей не вынесло тело,Ты, как Феникс, возродишься из пепла,Прогремишь еще с небес громом, Белла!
Мы провожаем год Быка
Мы провожаем год Быка,За ним уже крадется ТигрЕму на смену, а покаМы в центре их звериных игр.
Пусть год Быка нам мял бока,Но жизнь влачил свою воловью.Я поднимаю свой бокал,Чтоб встретить Новый год с любовью!
Мы провожаем год Быка,Болезни оставляя в прошлом.И Новый год навернякаДля всех сумеет стать хорошим!
В кафе
Продираясь сквозь заросли времени,Оставляем в памяти метки.От беды уберечься где бы мне?Может, здесь, на бумажной салфетке?
За столом в кафе поэтическом,Где раз в месяц я обязательноПринимаю вид драматическийИ других изучаю внимательно.
На салфетке царапаю строчки,Убегая от страха стереться,Где такие же одиночкиЗападают зрителям в сердце.
Вот и все дела
– Почему ты плачешь?Как твои дела?– Разве ты не знаешь,Фриске умерла.
Умер Бог и Ницше.Что еще сказать?Что деревья ниже,Чем пять лет назад?
Крым – не Украина.Я – уже не я.Я живу в руинахСмысла бытия.