Никита стоял, смотрел, раскачиваясь из стороны в сторону. Поедет мимо патруль, увидят, подумают – пьяный. Но он не смотрел на дорогу. Чиновник, врачи. Смотрят на него сверху пристально, осуждающе. Да нет, даже злобно. Уставились. Оскаленными улыбками.
Никита наклонился, высматривая что-то под ногами, глаза от яркого света в темноте поначалу не видели, но быстро привыкли, и – ага, вот бордюр и вот, отлично… Он по-звериному нырнул, схватил что-то, замахнулся, чуть не завалившись назад, и со всей силы швырнул – вверх, в широкий экран билборда.
– Дронвладимыч не был героем! Он ни капли не был героем! – Никита кричал, и голос его звенел, срываясь. – Андрюха вообще был трус! Трусишка! Трухан!.. Зато он был хорошим братом, мужем, сыном и… отличным доктором! Он умел людей с того света доставать! А теперь сдох! Сдох и лежит под глиной! Он не был героем! Не надо врать! Врать не надо!
Брошенный камень попал в цель – угодил чиновнику прямо в холеную улыбку, в огромный на фотографии клык, и отскочил, даже следа не оставив.
Через секунду Никита как будто очнулся от морока, ему стало стыдно за свою выходку. Он зачем-то пригнулся, потрусил к машине, нырнул в дверь и рванул сначала, но потом поехал тихо, в третьем ряду.
Мысль звонить юристу Юле с вопросом, могут ли они отказаться от государственной помощи в виде 2,7 миллиона, которые хотят заплатить за смерть брата, чтобы Никита отдал семье Андрея из своих денег, – эта мысль казалась ему теперь абсурдной и недостойной.
Иван Фастманов
Иван Фастманов родился в 1980 году в Чернигове, в семье военнослужащих. Рос в Заполярье, на базе советских атомных подводных лодок «ремиха». Окончил военный университет. По окончании учебы за дисциплинарные проступки направлен для прохождения военной службы в зону контртеррористической операции на территорию Чечни. С 2002 года служил помощником командира 291-го горного полка, старшим дознавателем в военной прокуратуре. В 2003-м уволился, работал журналистом в компьютерных изданиях «Игромания» и «Навигатор игрового мира».
Участник форумов молодых писателей «Липки», семинара прозы Совещания молодых писателей при Союзе писателей Москвы 2019 года. Автор сборника рассказов «Здесь нет дома». Живет в Москве.
Рассказы
Большая деревянная чаша
Николаев моя фамилия. Хотя какой я, к черту, Николаев? Одно название. Мы, якуты, издревле считаем, что имя обладает магическим свойством. Оно способно и судьбу предопределить, и от злых духов защитить. Тот набор звуков, который составляет никнейм по жизни – это информация, которую заложили в тебя предки, программный код твоей судьбы. Например, Эрел – это старший муж. А Сарын – тот, у кого сильна нижняя часть тела.
В России, согласно переписи населения 1897 года, фамилий не было у трех четвертей жителей. Мужикам хватало имени и прозвища. Ванька Гриб или Андрон Неждан. Фамилии появились позже.
Когда моя мама пригласила шамана для обряда наречения, черный крючконосый старикашка набрал в рот бырпах и закрутился, распыляя на духов всех четырех сторон света белую взвесь. Потом провозгласил: «Вижу, что сын твой – Кытахы. Большая деревянная чаша. Будет широк и полезен. Но не позволяй Эбе наполнить чашу водкой. Как только Эбе нырнет в нее – беда». Эта якутская бабка-ежка была злой и люто зыркала на мир людей четырьмя глазами.
Фамилию Николаев дали моему прадеду после революции. В наш улус Джуралей приехал тогда на санях комиссар. Скрипучая шкура, в которую он был одет, называлась плащом. А на поясе комиссар носил волшебный артефакт, именуемый наганом. Сел комиссар на лобном месте за стол и отдал приказ: мужчинам явиться в течение часа. Испуганные якуты образовали очередь. Старший лейтенант сначала спрашивал у мужиков имя, а уж из него стряпал фамилию: Дуолан становился Долановым, а Кустуктаан – Кустовым. Но потом вдруг пошли сложные имена – вроде Хожун-хотой или Уйгулаан-тэбикен-оол. Комиссар поморщился, сплюнул. И больше имен не спрашивал. Он стал вносить в ведомость поочередно три фамилии: Алексеев, Петров и Николаев. Прадеду выпало стать Николаевым.
Я окончил юридический факультет Якутского государственного университета в двухтысячном году. С работой в нашем городе было сложно. Любой заборостроительный техникум пачками выпускал юристов и экономистов. В маленьком Якутске очередному законнику ловить было нечего. Случайно узнал я, что министерству обороны требуются дознаватели, чтобы расследовать воинские преступления. Благодаря военной кафедре я имел звание лейтенанта запаса. «Почему бы и нет?» – подумал я.