Из батареи управления командир бригады взял на выезд только троих связистов моего взвода. По его приказу обеспечением связи на выезде занимается лично сам начальник связи бригады. Надо сказать, что ни с начальниками служб, ни со своими замами комбриг не церемонится.
Ближе к обеду командир батареи поручил мне проверить, как убрана территория за казармой. Вообще-то это дело старшины, но две недели назад вместе со старшиной третьей батареи он уехал в Союз. Говорят, что связисты в армии знают всё: вчера вечером из Потсдама звонил начальник отдела кадров дивизии и просил прислать автобус за старшиной.
Я проверял территорию, когда мимо меня проехал автобус, вернувшийся из дивизии. Что за наваждение: мне показалось, что в автобусе сидел Вершинин.
Водитель подрулил к штабу, и из автобуса вышел… мой бывший старшина.
– Павел Петрович! – не помня себя от радости, закричал я и бросился бегом к штабу. – Павел Петрович!
Он был обрадован не меньше меня. Мы обнялись.
– Что же ты ни разу не написал, что собираешься ехать в Германию? – с укором сказал я. – Я бы…
– После будете разбираться, – перебил меня дежурный по части, встречавший автобус, – товарища старшего прапорщика ждёт начальник штаба.
Лучшего старшину для батареи управления невозможно было себе представить, и я был уверен, что его назначат к нам. Так бы оно и случилось, не окажись в это время в кабинете начальника штаба начальника политотдела. Для создания партийной организации в третьей батарее не хватало одного коммуниста. А Павел был коммунистом.
Я был расстроен. И даже не столько тем, что мои ожидания не оправдались: его командиром стал Голохвастов.
Командир третьей батареи старший лейтенант Голохвастов среди офицеров считается неплохим артиллеристом, но командир он никой. Он высокого роста и довольно хорошо сложен. Нежно-матовый цвет лица, тонкие чёрные брови в сочетании с большими выразительными глазами и длинными, загнутыми к верху ресницами делают его больше похожим на девушку. Когда за упущения по службе его распекает старший начальник, он краснеет и опускает голову. Он никогда не смотрит собеседнику в глаза – явный признак скрытности или слабости характера.
В первом дивизионе у меня много друзей, но ближе всех по духу старшина первой батареи старший прапорщик Цветков. Три месяца назад он прибыл в нашу бригаду, и его поселили в мою комнату вместо убывшего на повышение Пустовалова. Мы с ним сразу подружились.
Первым дивизионом командует майор Самохвалов. Он высокий, крупный, с длинными ногами, большой головой и маленькими голубыми тусклыми глазами. Отдавая приказы подчинённым, он размахивает руками и говорит так громко, словно командует на плацу. Я долго не мог понять, кого он мне напоминает, пока, перечитывая Чехова, не наткнулся на описание щенка в рассказе «Белолобый». Теперь, когда я его вижу, в памяти моей невольно всплывает это описание: «Это был… щенок, чёрный, с большой головой и на высоких ногах, крупной породы…. Судя по манерам, это был невежа, простой дворняжка».
Первый дивизион занимает первый и второй этажи трехэтажного здания. Первая батарея полностью занимает первый этаж, второй делят между собой вторая и третья батареи. Два старшины в одной казарме – что две хозяйки на одной кухне…
Цветков вызвался показать Павлу расположение части и военного городка. Отпросившись у командира дивизиона, он первым делом повёл Павла устраиваться в общежитие. Семья у Павла приедет через два месяца, и пока в его квартире делают ремонт, он будет жить в общежитии. Павла поселили по соседству с нашей комнатой. Цветков уже дважды звонил мне, чтобы я не опаздывал на новоселье.
– Интересно, – войдя в комнату и увидев на столе нарезанное тонкими кусочками солёное сало, которое я предпочитаю всем другим закускам, не смог удержаться я, – это где же вы достали сало?
– Все вопросы к нему, – засмеялся Павел, указывая на Цветкова. – Он даже настоящей бочковой квашеной капусты достал.
– А что, – улыбнулся Цветков, – хороша закуска – квашена капустка: и подать не стыдно, и съедят – не жалко.
У Цветкова бесподобная детская улыбка. Его улыбку можно сравнить с солнышком, что в ненастную погоду неожиданно выглянуло из-за туч и осветило всё вокруг радостным ласковым светом. Кажется, что обладателю такой улыбки трудно постоять за себя. Но это только кажется. Первым, кто убедился в этом, был замполит первого дивизиона майор Баринов.