Принимает участие в международных конкурсах имени А. С. Пушкина, М. Ю. Лермонтова, премии «Первый трубадур». Издается в сборниках ИСП, а также книгах издательского дома Бурдина, в изданиях «Бессмертный полк», «Литературная Евразия» и других.
В 2019 году Интернациональным Союзом писателей награжден медалью «65 лет со дня основания организации» (удостоверение № 1), благодарностью «За творческую инициативу».
Детдомовцы блокадных лет
Глава первая
Нева уносит свои водыВ невидаль северных морей,Забыты страшные невзгодыТех дней кровавых и ночей.
Все меньше на земле живущихСвидетелей блокадных лет,Тяжелый крест судьбы несущих,Омытый кровью своей крест.
Досталось им по полной схеме,Кто был в блокадном том кольце,Следы жестокой, страшной смертиУ них остались на лице.
Налеты дерзкие, бомбежкиНикто не мог предугадать,Так привыкали понемножку,Не знали, что откуда ждать.
Дорога их вела в подвалыПо десять, двадцать раз подряд,И многие там оставались,Не выходя уже назад.
Глоток воды с краюхой хлебаНа ужин, завтрак и обед,Над головой не видя неба,Лишь тусклый, полумрачный свет.
Их много в том подвале было,До сотни маленьких детей,А наверху снаряды выли,Неся все больше им смертей.
Детдомовцев везли к вокзалу,Но вдруг начался артобстрел,Со страху дети разбежались,И то не все, а кто успел.
А многие лежать осталисьВ кровавых лужах на земле,Одни ползти еще пытались,Другие корчились во мгле.
Прямой наводкой дальнобойныхФашист прицельно бил в квадрат,Земля стонала, было больно,Уничтожалось все подряд.
Взлетали в воздух лишь останкиВсе, разрывая на куски,Из ног водителя портянки,Сапог, разорванный в клочки.
Но вдруг, внезапно все утихло.Квадрат накрыла тишина,И только стоны и плач тихийНапоминали, что война.
Предстала жуткая картина:Десятки мертвых детских телРазбросаны вокруг машины,А кто и дальше улетел.
И вдруг, из кучи выползая,Девчушка лет пяти-шести,Ручонкой глазки протирая,Пытаясь тщетно подвестись,
Другой ручонкой куклу ищет,Ведь точно помнит, что была,Не понимая то, что вышло,Что чудом выползла сама.
А рядом мальчик плачет, стонет —Осколком ранило в живот,Водички попить просит,Хотя бы маленький глоток.
И девочка, собрав все силы,К мальчишке быстро подползла,Слезой платочек свой смочила,К губам мальчишки поднесла.
Затем сняла из платья пояс,Из блузочки сорвав клочок,Перевязала рану вскоре,Остановив крови поток.
Затем расплакались, по-детскиНе вытирая мокрых слез,Мальчишка Костя и с ним СветкаРасплакались тогда всерьез.
Их подобрали санитары,Отправив быстро в лазарет,Спасли из многих эту пару —Детдомовцев блокадных лет.
Глава вторая
Давно отгремели раскаты орудийТех страшных событий из слова «война».Пусть память народная страсти остудит,Которые нам породила она.
В явлениях жизни бывает начало,А раз есть начало, будет конец.Хочется очень, чтоб жизнь не кончалась,Чтоб был в ней достойный венец.
Но в жизни, увы, не бывает все гладко,Она из нюансов сплошных состоит:То взлет до небес до слипания сладкий,А то неожиданно в прорву летит.
И так, чередуя взлеты с падением,Судьба нас, как щепки, по свету несет,Кому с наслажденьем, кому с огорченьем —Всем по заслугам, увы, раздает.
И наших героев, Костю и Светку,Судьба не щадила, терзала не раз.С давних времен, из далекого детстваНа прочность сверяла тогда и сейчас.
Залечены раны, войной нанесенные,Хотя на погоду так часто зудят,И шрамы на теле их душ обожженныеНапомнить не раз о войне норовят.
Но что им с памятью делать, скажите?Она ведь не хочет те дни забывать,Как под бомбежкой и вой «мессершмиттов»Им приходилось тогда умирать.
Помнит все Костя, конечно, все помнит,Как Светка платочек к губам поднесла.Сама тоже ранена, жалобно стонет,Слезой своей щеку ему обожгла.