Разве возможно забыть, как от болиНеоднократно сознанье терялИ как санитаров слезно молил?«Не оставляйте меня», – повторял.
И Светка запомнила самую малость,Как выползала из кучи сама,Как куклу дрожащей ручонкой искалаИ к Косте по трупам тогда подползла.
Еще она помнит, как санитарыВ машину забрали их с красным крестом,Как ей укол делал дяденька старыйИ как вновь очнулась, но только потом.
Их положили рядом в палате,Две коечки рядышком возле окна.Запомнили девушку в белом халате,Как чаем горячим поила она.
Быстро ребята от ран поправлялисьПод наблюденьем врачей и сестер.Что же их дальше в пути ожидало,Какие объятья им мир распростер?..
Глава третья
Поезд несется под всеми парамиТуда, где войны нет, на Дальний Восток.Дым коромыслом взлетает с гудками,Все ближе и ближе Владивосток.
«Война» – это страшное, жуткое слово,Это боль, это ужас, это хуже, чем смерч,Это реки людской, человеческой крови,Это жизни конец, это страшная смерть.
Мы знаем только с рассказов и книгИ видим всего лишь скупые фрагментыВойны под названьем «Блицкриг»Из хроник военных и киноленты.
Спросите у ветерана войны,Тех давних кровавых боев,У цвета волос и его седины —Ответ очевиден и ясен без слов.
Он вспомнит под слезы горящую землю,Давно позабытую ран его боль,Снаряды, ревущие под Ельней,Роя осколков несущихся вой.
Другой вам расскажет, как бралиШтурмом берлинский РейхстагИ как два бойца на нем водружалиКрасный победный наш флаг.
А третий лишь горестно вспомнит,Как в Волге кипела, бурлила вода,Как плачет земля и как стонет,Когда ее так, как в те годы тогда.
Как мерзко звучит это слово,Пришедшее к нам из веков.«Война» – это страшное слово,Не дай Бог вернуться ей вновь.
Но войны, увы, к сожаленью, бывают,Нет-нет и горит под ногами земля,Горят города, и деревни пылают,И слезы, и боль, и ради чего это, для?
А поезд несется все дальше и дальше —Подальше от страшной, жестокой войны,Туда, где не слышно обмана и фальши,Где крики от боли все реже слышны.
Едут в том поезде Костя и Светка —Детдомовцы страшных тех лет.Увозят калек, стариков, малолетокВ эвакуацию, в не ближний свет…
Глава четвертая
Странная вещь воспоминания:Нет-нет и подвластны мы им,Проносятся вихрем из подсознания,Нас возвращая к истокам своим.
Забытые строчки из памятиВнезапно нахлынувших чувствГде к огорчению, где-то и к радостиНевидимой нитью кружево ткут.
Казалось бы, что вспоминать уж былое:Что было, то было, его уже нет.К чему тогда сердце порою так ноетУ наших героев блокадных тех лет?
Будто бы снова желают напомнитьГул канонады далеких тех дней,Разрывы снарядов и раненых стоны,Тысячи новых безвинных смертей.
Немало придется вспомнить забытыхПролитых слез и бессонных ночей,Голодных, холодных и полураздетых,Взглядов, молящих из впалых очей.
Детская память не то, что у взрослых,Свойство имеет не раз воскресатьО полузабытых деяниях прошлых,То появляться, а то исчезать.
Какое бы ни было трудное детство,Оно непременно в нас вечно живет,Рядом с прекрасным живет по соседству,В него окунуться так часто зовет.
И вот вспоминают наши герои,Казалось, забытое детство свое.Видно, и вправду мир так устроен,Чтоб ворошить житие-бытие.
Светке и Косте есть тоже что вспомнить,Хотя пролетело уж множество лет.Позарастали тропинки исхоженные,А память не может избавиться, нет.
В их жизни тоже бывало прекрасное,Чего уж напрасно пред Богом грешить.Бывало, светило им солнышко ясноеТак, что хотелось от этого жить.
К примеру, когда они ехали в поездеИ там подружились с другими детьмиС другого такого же детского дома,Такими сиротами, как и они.
Сколько детишек-сирот в одночасьеОставила в разных селеньях война,Скольких лишила детского счастья,Будь проклята в корне она!
В этом же поезде, в том же вагоне,Везли с Украины таких же сирот,С шахтерского города – из Краснодона,Короче, с Донбасса, из южных широт.
Быстро ребята в пути подружились,Что-то родное в их жизни было,Так же детдом их дотла разбомбили,Таким же их ветром в вагон занесло.