С каждой из них…
С каждой из них становишься злей и строже,Учишься быть мудрее, сильнее, старше.Каждое утро приходят они без кожи —Женщины, ждущие зрелища и реванша.В тёмной прихожей снимая чужие крылья,Смотрят мне в душу, как в окуляр прицела,Ищут во мне чувствительные болевые,(Были и серебряные пулевые),Но у меня суверенитет и цельность.С каждой идёшь на дно, но и дна не чуешь,Не достаёшь во тьме ни песка, ни камня.Донные рыбы, драконы с единой сутью —Твёрдый раствор, судьбинная амальгама.С каждой из них становишься злей и зорче,Не повторяешься в первой крутой подачеЖенщинам без хитиновой оболочки,Белым дольменам, спрятавшим звуки плача.Каждое утро приходит всё новый идолС линией жизни в заметный суровый прочерк.Я научилась – я делаю длинный выдох,Все девять жизней спуская им по цепочке.
Вчера я думала…
Вчера я думала о том, что якорь старИ ржавой крошкой больше не удержит,Что я сама себе как самодержец —Владелица бумаги и мансард,Где по стеклу спускаются словаВ дождливый полдень пряного июля.Вчера я думала, что больше не горююИ мне меча из ножен не достать,Как не достать старинный артефактПропахшему сигарой букинисту,Летучему голландцу – вечно – пристань,Ленивому – вершины мастерства,И отстраниться молча, и забыть,Закрыть давно не крашенные ставни,Не думать ни о ближнем, ни о дальнем,И ничего в себе не отразить.И как молчат пустые зеркала,Бессонно глядя в темноту прихожих,Так нарастить затворничества кожуИ холод пальцев прятать в рукава.Но мне такой не выпросить судьбы,И якорь держит крепко позвоночник,Нельзя ни отказаться, ни умолкнуть,Ни бросить словоблудной ворожбы.Все те, кто от рождения заклят,На землю не вернутся с корабля.
Чертовски невменяемо…
Чертовски невменяемо и остроГлядят глаза у оттепели пришлой.И между ней и небом третьим лишнимРаскинул город мокнущие кости.На поводке оголодавших ветокПривязаны, как тощие борзые,Деревья, одичавшие и злые,Упёртые в небесные просветы.И стены изливаются на землюОстатками немых радиоточек,И каждый проходящий обесточен,Сведён с ума, зависим и бесцелен.
И день достаёт из каких-то своих закромов…
И день достаёт из каких-то своих закромовЧудесные запахи кофе, зимы, пирогов,Пуховый платок и бумажный цветок на иконе,И хрупкое кружево снега на детской ладони.И бабушка, словно носатый смешной снеговик,Купает в сугробе молдавский цветной половик.А в сонной квартире в углу есть магический веник,Темнеет смола на ветвях у стареющей ели,Игрушки и звёзды, сменившие координаты,Уложены бережно в самую мягкую вату.Осыпались сказки, и полный дождя коробокТеперь отправляется сладко дремать в уголок.И день достаёт из каких-то своих закромовКусочки волшебного детства, халдейских даров:Потёртое кресло, лохматого злого котаИ куклу в серванте, застывшую там навсегда.И мир так надёжен, и столько всего он сулит!И что происходит – задумано лишь для любви.
Октябрь светел
Октябрь светел, флаги и ключиНа городских воротах ходит ищет.И свой закат от горького кострищаПока еще не в силах отличить.Почти укрыта влажная земля,Напитанная будто сладким чаем,И воздух в октябре необычаен —Грибная смесь со вкусом миндаля.Октябрь – пряность, пестрый алфавит:Анис, корица, звездочки шафранаИ дымкой от небесного кальянаЗасушенный на клумбе аконит.Такая в переулках тишина,Что кажется – уже перед уходом,Окидывая дом хозяйским взором,Октябрь вспоминает имена.
Этот август
Этот август будет не мальчиком, но мужчиной,Другом, старателем, золотцем, половиной,С головой, несомненно, в чем-то повинной.Да бог с ней, в этом особый смак.Будет смотреть с прищуром хитрый малый,Бродить по садам, задворкам, сердцам, вокзалам,Пить с кем попало и ночевать с кем попало,В кармане таскать коньяк.Этот август умеет крепко брать за запястье,Водить на маяк, дышать в унисон, сбываться,Падать к ногам, тянуть в полумраке снасти,Наматывать на кулак,Стоять по колено в рассветных молочных водахМилым юнцом, языческим грозным богом.Время застынет, нападает яблок много,И потечет смола.Этот август придет, обнимет руками склоны,Разный: дождливый, жаркий, уже влюбленный,Качающий берега, корабли, понтоны,Ястреба ставящий на крыло.Будут звенеть стрекозы, и ляжет платьеПрямо в подсолнухи, в солнечные объятия.Август, какой он разный, его не хватит,Время ему не по росту – всегда мало.